Я чувствовала его за своей спиной, но заставляла себя не оборачиваться, только слушать. Но не рассчитала, что Ратомский умеет двигаться бесшумно, и все-таки вздрогнула, почувствовав его руку на плече.
— Ну что, готова к допросу? — спросил он, наклонившись к моему уху.
Его дыхание оставалось на моей коже, его пальцы сжимали плечо, а я просто сжала кулаки и тихо спросила:
— На полставки ментом подрабатываете?
Он рассмеялся и, пододвинув стул от стены, сел почти рядом, вполоборота. Я наконец перевела на него взгляд. Опять эти зеленые пятна перед глазами. Такие затягивающие в свою трясину. Я действительно подалась вперед, как будто собиралась там утонуть.
— Какого черта тебе от меня надо? — решила я не церемониться снова.
Теперь он ухмыльнулся победно, а потом снова посерьезнел:
— Тебе Алиса отправила посылку. Что там было?
Понятно, Коротаеву он платит.
— Оплата за последнюю встречу, — ответила я, сложив руки на груди.
— Ну ты и сука, — повторил он мое действие.
— А ты самовлюбленный деспот, который считает, что может все купить. Не потому ли твоя жена покончила с собой? Я бы тоже не смогла жить с таким, как ты.
Перегнула. Надо было остановиться еще в начале фразы, но не сдержалась. Хреновый из меня психолог, видимо. Я понимала, что с Ратомским так разговаривать нельзя, это его спровоцирует.
Я испугалась. Нового потемневшего взгляда. Поднялась со стула и сделала шаг назад, к двери.
— Дверь закрыта, — как-то спокойно сказал Ратомский. — И откроется только по моему желанию.
Он тоже поднялся и теперь наступал на меня. Ну и что он сделает? Не убьет же он меня в отделе полиции…
Ратомский притянул меня за руку к себе. Глаза в глаза. Мое дыхание смешивается с его. Соприкосновение грудных клеток, такое тесное при каждом выдохе.
Вот это страшно. А все до этого было лишь цветочками.
Он думал недолго. Привычно заломив мне руку за спину, подвел к столу и почти в ударе приложил щекой о стол, навалившись своим телом сверху. Неприятно, но не смертельно.
А потом я почувствовала, как его рука поднимает подол платья.
— Не смей повторять вчерашнюю выходку, — выдавила из себя.
— Вчерашнюю? — усмехнулся он. — Будет гораздо лучше… или хуже.
Платье на пояснице, я под весом постороннего мужика — что может быть хуже? Через секунду поняла… Господи, нет! Он не сделает. Но после я услышала звук расстегиваемого замка. Короткий, молниеносный.
Ширинка.
Нет, это просто очередной его ход. Очередной раунд, который он пытается выиграть.
Я так себя успокаивала или просто позитивно мыслила? Да черт его знает!
Но не верила, что он это сделает.