Иен Вудраф делает своему колдуну знак приблизиться, но Тагел, кривясь от невыносимой боли, упрямо хватает меч и, опираясь на него, поднимается.
— Ты ошибаешься, — закрывая меня собой, с трудом произносит он. — Лексия не истинная для меня. Я проверял.
— Ах да, — гадливо морщится тот. — Пророчество старика Дризеавайса! Ты единственный всегда верил в эту чушь.
— Это правда…
Голос его звучит едва слышно, и при каждом слове у меня сердце обливается горячей кровью. Хочется обнять иена, прижаться к нему, но останавливает то, что Тагел серьёзно ранен и любое прикосновение может усилить кровотечение. Рану надо перевязать, и попросить Лицину найти целителя. Только не знаю, сумеет ли Нуолис помочь дракону.
— И ты сам знаешь это. Все предсказания пророка исполняются одно за другим. Скоро исчезнут драконы, и магия покинет этот мир.
— Я знаю то, что эта женщина важна для тебя, — громко прерывает его Икел и дёргает уголком рта. — Ты бы не оставил жизнь той, что открыла мою шкатулку с секретом, не будь Лексия особенной для тебя. Мне этого достаточно.
Я вздрагиваю: так шкатулку подкинул иен Вудраф? Впрочем, чему удивляться? Похоже, что и Леастер, и настоящая Лексия стали лишь орудиями в его руках. В погоне за властью и богатством потеряли человечность и превратились в стальные мечи мести.
Тагел медленно заваливается влево и едва не падает, но в последний момент удерживает равновесие. Я в волнении тянусь к нему, но иен снова задвигает меня за себя, желая оградить от Икела и его торна.
— Признай, я правильно распорядился наследством моей погибшей пары, — поигрывая мечом, наблюдает за ним иен Вудраф. — Ты до сих пор полностью не восстановился от драконьего проклятия. Посмотри на себя! Ты слаб! Не в силах переступить через сомнения и признать, что девчонка стала твоей жизнью. А помнишь, как обвинял, что чувства поработили меня? Не забыл, как отобрал мою любовь? Пришло время вернуть долг!
Кивает колдуну, и тот делает ещё шаг.
— Стойте! — вмешиваюсь я. Выступаю вперёд и требовательно протягиваю руку: — Икел иен Вудраф, отдайте свой меч!
— С чего вдруг? — выгибает тот бровь.
— У торна есть магия, — поясняю я.
Внешне я спокойна, но внутри всё переворачивается от страха. Не за себя — я уже умирала. Это не так страшно, хоть и не хочется повторять.