А я стоял с дебильной улыбкой и смотрел ей вслед, на её длинные волосы, худенькую спинку и тонкие ноги.
И совершенно не ожидал, что увижу её полчаса спустя. Малышка вышла из домика, в широкой футболке, которая доходила ей до колен и с распущенными влажными волосами. На этот раз взгляд останавливается на икрах. Настолько тонких, что мне кажется, что я их смогу обхватить пальцами. Малышка была настолько хрупкой и тонкой на первый взгляд, что её хотелось защитить. Убедиться, что никто не причинит ей вреда. Не обидит.
Я чётко знаю, что влюбился в Аню Мышкину в тот момент, когда она мне улыбнулась, вложив ладошку в мою руку. В её ослепительную улыбку, в её сияющие зеленью глаза и в ямочку на правой щеке. А ещё в веснушки. Милые веснушки, которые почему-то были только на носу.
Порыв ветра ерошит её волосы, которые самыми кончиками проезжаются по моему лицу. Мягкие и шелковистые. В них хочется зарыться носом, чтобы узнать запах Анютки. Уверен, что он такой же нежный и невесомый, как и его хозяйка.
Она не была похожа на всех тех девчонок, которых я знал и с которыми я встречался. Она не хихикала глупо по любому поводу, не кокетничала и не пыталась выглядеть умнее, чем есть. Она была собой. Открытой, чуть наивной и стеснительной. Стыдливо прикрывающей рот ладошкой, когда смеялась. Глупышка. Думает, что небольшая щель между передними зубами портит её улыбку. Ни капельки. Наоборот. Она придавала ей очарования.
Мне нравилось, как она внимательно слушала мои рассказы про звёзды. Как прикусывала губы, следя за моими пальцами. Как делилась тем, что знала сама. Одни боги знают, как я хотел поцеловать её взволновано приоткрытые губы в тот момент. Когда видел её лицо так близко. Её завораживающие зелёные глаза. Когда чувствовал запах её шампуня и тепло хрупкого тела. Но я совершенно не хотел спешить.
С этой девчонкой я хотел быть осторожным. Хотел видеть счастье в её глазах, как тогда, когда мы оба измазались мороженым.
Наш первый поцелуй был со вкусом шоколадного мороженого. Её трепещущие рыжие реснички и быстрое дыхание. Маленькие ладошки на груди, которые прожигают кожу до самого сердца.
Но самое яркое воспоминание, которое навсегда врезалось в мою память — это её фигурка в позе эмбриона на берегу после моих резких и злых слов.
Уговорил Аню пойти купаться ночью. Прекрасно знал, что если об этом кто-то узнает, то влетит обоим. Но у малышки был день рождения. И мне хотелось, чтобы она запомнила эту ночь на всю жизнь. Запомнила бл*ть…
— И что же будет с нами? — спрашивает Аня припухшими от моих поцелуев.