— Если ты считаешь, что я буду мириться с этой лгуньей прямо сейчас, то ты ошибся.
— Вообще я не о вашей амари, — скромно пояснил Селвин.
Эдмер подошел к нему и отогнул ворот сюртука, на что камергер не удержался и приподнял брови.
— Что-то потеряли, мой лорд?
— Да проверил, не выросла ли у тебя грудь. Ведь ты решил пойти в свахи? А в таком деле без большой груди и платья никак.
— Просто я видел сегодня...
— Просто дай мне подумать и отдохнуть! — чуть повысил голос Эдмер.
Камергер откланялся и с достоинством вышел. Но хитрый слуга все просчитал: зерно мыслей об Илэйн было посеяно, и они приняли не совсем деловой оборот.
Удивительно, что она и правда собиралась выдать себя за Вивьен. Впрочем, вряд ли догадывалась о том, что вторую ипостась Эдмера, которая прочно уверилась в том, что серебро-волосая девушка принадлежит ему, обмануть почти невозможно. Тонкие запахи кожи, волос, каждое мелкое движение и даже поворот головы тут же вскрыли для него, кто прятался под всеми слоями одежды и маской наездницы. Не только в сегодняшних гонках — но и там, у храма.
Два разных, но одинаково интригующих образа мгновенно сложились в один. Дракон злорадно ликовал, ощущая первую растерянность Эдмера, его досаду на собственную слепоту. Ну, конечно! Острая на язык наездница, которая сразу вспыхнула столько желаний внутри. И не меньше вопросов.
Все это только усиливало противоречия в образе упавшей с дракона Илэйн и той Илэйн, которая смотрела на ящеров без страха, прикасалась к ним и могла общаться с ними совершенно непостижимым даже для изардов способом — через эмоции.
Серебро-волосая лгунишка и притворщица! Долго она водила Эдмера за нос. И тем приятнее было проучить ее прилюдным поцелуем. Невероятно головокружительно было касаться под плотной, пышной юбкой, ощущая ее смятение, желание воспротивиться — и досаду от невозможности это сделать.
Эдмер закрыл лицо руками и с нажимом провел вниз. Обильно накрытый стол раздражал, пустой стул на противоположной стороне его просто выводил из себя. Она должна быть там. Разговаривать с ним, улыбаться и отпускать колкости. И смотреть при этом так изучающе и вопиюще смело.
Нет, все же целовать ее было плохой идеей. Дракон, получив аванс, требовал продолжения. Но детали, на которые нельзя было закрыть глаза, тенями так и лезли отовсюду. Она была с Леофом Морни, иначе как в ней проснулась бы драконица? А женщина, что отдалась одному изарду, уже не может принадлежать другому. Даже если он откажется от нее, она сможет стать женой только обычного человека. Драконы не делят свои пары с другими.