И вот тогда мне стремительно стало плохеть. Будто я съела что-то неудобоваримое, и теперь весь организм бунтовал, посылая мне сигналы один другого тревожнее. А я даже и не знала, у кого спросить помощи. Может, так и должно быть?
Вдруг пламя в одной из чаш резко взвилось и погасло. За ним — в другой и в третьей. От дыма защипало глаза.
— Я не слышу Одноокого, мой лорд! — слегка испуганно возвестила Аделин.
Эдмер помрачнел окончательно и решительным шагом двинулся к алтарю.
— Он не видит будущее моей амари? — его голос стал еще более угрожающим.
— Нет, он… его воля как будто не может до меня донестись. Что-то мешает, стоит на пути… — ее взгляд забегал, словно она и правда не понимала, что происходит.
Эдмер обвел застывших вокруг него девушек взглядом, остановился на мне и вдруг сделал еще пару шагов вперед.
— Уходите, — он схватил меня за локоть.
А я внезапно вскрикнула — не от боли, как могло бы показаться со стороны, а от отчетливого ощущения, что его ладонь горячее камня. От места соприкосновения по коже тут же разбежались крошечные молнии. Я потерла словно бы присыпанное чем-то едким место на руке и исподлобья глянула на изарда.
— Похоже, ваша безалаберность и правда не нравится Одноокому, — ничуть не сожалея, проговорил тот.
— Светлейший! — напомнила о себе провидица. — Без одной девушки ритуал может и вовсе прерваться.
— Нужно попробовать, — мрачно отозвался тот.
— Я все же посоветовала бы перенести… — мягко настояла Аделин.
— Нет. Я должен убедиться!
А он, похоже, привык идти до конца. На мою беду…
Наверное, зрящая подумала примерно то же, отчего страдальчески вздохнула. А с лордом она гораздо покладистее! Кто бы сомневался.
— Прошу вас покинуть зал, мейре Хингрэд, — проговорила она. — Боюсь, ваше присутствие здесь еще хуже, чем недостаток той силы, что вы могли дать алтарю.
Пф, да ради бога! Я отступила от вопиюще близко стоящего ко мне изарда.
— Может быть, он просто не хочет говорить с вами, — дернула плечом и поправила тут же съехавший с него ворот. — Я бы не захотела.
— Вам придется, — бросил Эдмер, криво усмехнувшись. — У меня к вам много вопросов.
Пошатываясь от странного дурмана и немного — от сокрушительной злости, я вышла из зала и скоро свернула на лестницу. В голове вяло ворочались все самые крепкие бранные слова, какие только можно было обрушить на этого надменного изарда и его ручной провидицы. Выгнал меня, отчитал, словно девчонку. Да еще и угрожать вздумал!
Болванка стальная!
Ведя ладонью по шершавой каменной стене, я медленно двигалась в сторону своих покоев. Или просто так думала? Потому что мне становилось все муторнее, а обстановка вокруг казалась какой-то незнакомой. Свернула, что ли, не туда? В моем состоянии это вовсе не удивительно!