- Блядь! – рычит Давид, слетая с катушек. Я знаю, что он не привык, когда ему ставят условия. И это именно тот случай. – Убью суку!!! – добавляет и с одного удара, разносит в дребезги тумбочку, которая стояла возле кровати и первая подвернулась под руку. А дальше несколько раз, ударяет в стену, делает отверстие в шкафу, стоявшем по близости, и лишь тогда я его останавливаю.
- Давид!!! – кричу. – Хватит! Это не поможет!!!
И он прекращает этот хаос, подскакивает ко мне, нависает надо мной, и смотрит потемневшим от злости взглядом, с высоты своего роста. Пронзает насквозь. Так, словно видит, последний раз…
- Я не отдам тебя ему, - шепчет.
А я, обхватываю ладошками его лицо, приподнимаюсь на носочки, на что он слегка склоняется в ответ и нежно целую в губы.
- Ты не меня отдашь, а Лиору, - отвечаю, слегка отстраняясь. – Волка, в овечьей шкуре…
- Нет! Нет! И нет!!! – выкрикивает он, сжимая меня в своих руках. – Я найду другой путь!
- Я не стану рисковать сыном! Давид, Максим не освободится сам…а я смогу. Смогу спрятаться, укрыться, пока ты подоспеешь…
- Замолчи, Алеста, - предупреждающе, рычит он, а дальше, нас прерывают.
В палату забегает перепуганная медсестра, на шум, который мы тут создали. Она очень скромно, просит покинуть нас больного, с ужасом разглядывая погром.
- Я заплачу, - говорит ей Давид. – И лечение всех парней…в лучшем образе. Чтобы всё у них было! Поняла? – кричит и медсестра кивает. – Докладывать о состоянии каждого, мне лично! Всё, до мелочи!!!
Опять кивок и лишь тогда, мы уходим, вновь протаптывать пол возле реанимации, где продолжали бороться за жизнь Олега. Я молчала, а Давид сердито думал, но до вечера было ещё пять часов, поэтому, я надеялась, что он примет неизбежное. Нельзя рисковать ребёнком.
Проходит ещё минут десять, и лишь тогда, из реанимации выходит один из докторов, весь покрытый кровью Олега.
- Есть родственники Олега Адиль Сахима? – спрашивает, по очереди оглядывая нас.
- Я…семья! – говорит Давид, а у меня в груди всё сжимается.
Только бы не умер! Только бы жил! Боже, пожалуйста….