— Будьте аккуратнее, — закончил он, протягивая мне листок. — Судя по симптоматике, очень похоже на отравление изониазидом.
— Чем?
— Противотуберкулезный препарат, у собак на него абсолютная непереносимость, в больших дозах возможен летальный исход. Сомневаюсь, что вы травили своего подопечного сами, выходит кто-то его угостил, — постучал он по столу ручкой. — Поэтому повторюсь, будьте аккуратны. У вас или у собаки завелся ненавистник.
— Нам повторно нужно на прием?
— Понаблюдайте, если потребуется приезжайте. Хотя сомневаюсь, пес крепкий, такой оклемается быстро.
— Спасибо большое, — поблагодарила я. — До свидания.
Итак, посторонним, найденным случайно предметом пес не травился, в чем я изначально сомневалась, врач только подтвердил мои опасения. Вырисовывающаяся действительность откровенно пугала. Присоединившись к мужу, на этот раз заняв переднее пассажирское сиденье, я озвучила назревший вопрос:
— Может нам разумнее поехать еще и в полицию?
— Ты сейчас серьезно? — переспросил он.
— Ты что не понимаешь!? — повысила я голос, сразу пожалев об этом, слишком истерично прозвучало. Пристегнулась и уже спокойнее принялась загибать пальцы: — Джека отравили, у врача в этом нет сомнений. Записка, найденная в кукле, звучит угрожающе. Звонок на мой мобильный, исчезающий загадочным образом. Следом поджог дома, причем выглядит так, словно это проделала я. Тебе не кажется, что этого уже достаточно для обращения?
— Хорошо, а теперь посмотрим с другой стороны, — кивнул Глеб. Тронулся с места, продолжив рассуждать: — Допустим мы пришли и все рассказали. И что у нас получается? Дом соседа подожгли, собаку потравили, причем, наш конфликт с дедом известный, запротоколированный факт. Значит мы имели на Херальда зуб и вполне могли мстить ему. Записки у нас нет, следовательно, доказательств о угрозах тоже. Согласен, я дурак что выкинул ее.
— Сомневаюсь, что нам не поверят. Какой смысл нам наговаривать на самих себя?
— Милая, полиция смотрит на факты, им и в голову не придет верить нашему честному слову. И вообще, может вся эта хрень происходит вокруг соседа, а мы сюда втянуты случайно, такая мысль не допускается?
Мужиков запугать гораздо сложнее, похоже он не сомневается: я преувеличиваю масштабы опасности.
— Отлично, подождем, когда нам или старику нанесут увечья.
— Так и полиция не пошевелится без них, поверь мне.
До этого лежавший Джек завозился, напомнил о себе и подал голос, сипло гавкнув два раза. Я повернулась к псу и произнесла с укором:
— Только не говори мне, про мужскую солидарность.