— Нет, — я пожала плечами и выудила из шкафчика тарелку и столовые приборы. — Просто у меня трое привередливых к еде детей.
— И чем же вы занимаетесь на Земле?
— Я учусь. У нас это называется получение высшего образования. Буду работать экономистом, — брови де Ревеля удивленно подскочили вверх, — Ну знаете, расчеты, графики, планирование бюджета…
— Слишком… скучно, — мужчина усмехнулся, — На мой взгляд, эта профессия не совсем вам подходит.
— Да-да, я поняла, что мироздание считает, что мое призвание — няня.
— Скорее, учитель. Вы отлично ладите с детьми.
— Знаете, я думала об этом, но… — сердце дрогнуло при воспоминании о доме, — Но на Земле педагоги не много зарабатывают, а мне бы хотелось помогать матери.
Ох…
Я попыталась подцепить сковороду с очага при помощи полотенца, но раскаленный металл обжег кожу. Посудина полетела к полу, но замерла на полпути. Де Ревель через секунду оказался рядом.
— Позвольте вам помочь, — он щелкнул пальцами, и сковорода перенеслась на столешницу. — Что с вашей рукой?
Он обхватил мою ладонь и мягко провел пальцами возле покрасневшего места.
— Все в порядке! Это ерунда…
Его взгляд затуманился. Он будто меня не слышал. Сократил разделяющее нас расстояние. И я тут же ощутила его прерывистое теплое дыхание на своей коже. На мгновение мир будто замер. Сердце пропускало удар за ударом от такой непривычной близости. Кровь гудела в ушах.
— Я понимаю почему мои дети от вас без ума. К вам сложно оставаться равнодушным, — его хриплый шепот прокатился волной по телу, — Вы необыкновенная девушка, Энни…
Его руки несмело прошлись по спине, прижимая ближе. А я была не в силах отпрянуть. Новые странные, будоражащие сознание эмоции затопили меня с головой. Исчезли мысли, исчезло время и пространство. Здесь были только я и… он.
В следующую секунду его губы едва коснулись моих. Мягко. Нежно. Будто спрашивая разрешения. Все внутри будто перевернулось. Во рту пересохло. Происходящее казалось чем-то нереальным. Сном. Наваждением. Но нет.
Моя ладонь несмело скользнула на его плечо… и в этот самый момент тишину прорезал глухой щелчок. А затем тонкий ободок браслета со звоном упал на каменный пол, отрезвляя мои чувства.
Я резко отпрянула, выравнивая дыхание. Сердце пропускало удар за ударом. Голова кружилась.
— Энни? — де Ревель настороженно вглядывался в мое лицо.
Но я продолжала отступать, затем развернулась и бросилась в свою комнату, стараясь унять дрожь и привести мысли и чувства в порядок.