— Але?
— Сашка, это Рита. Мне твоя помощь нужна. Можно одолжить у тебя небольшую сумму?
— А ты где? — щебечет подруга, — слушай, я в кафешке сейчас, распрощаюсь с одним удодом, и я свободна. Подъедешь или тебя подобрать? Я адрес могу скинуть на Ватсапп, если тебе срочно. Или дай номер карты, сейчас переведу.
— Карты нет, сама подъеду, — бормочу я, и в этот момент с кухни выбегает Ася, пихая мне в руки пакетик с теплыми плюшками. У меня во рту собирается слюна — яркий запах выпечки и корицы я чувствую даже сквозь пакет. А еще сахарок блестит. Блин!
— Тогда на Ватсапп лови отметку на карте. Жду тебя.
Она сбрасывает вызов а я растерянно смотрю на выпечку.
— Вовка зарплату не принес? — сочувственно интересуется Ася, — прости, мы сами на мели. Так бы я тебе тоже одолжила. Ты хоть плюшки поешь, вкусные, зря я, что ли, старалась…
Ох, Ася, спасибо, но как же я глупо буду выглядеть с этим пакетиком!
К “кафешке”, которая оказалась крутым рыбным рестораном “Моремания” я подъезжаю минут через двадцать. Сразу же вижу на парковке белый Ауди Саши, и через лобовое стекло — саму подругу, которая пытается накрасить губы, яростно что-то произносит, и хватается за салфетку.
Я подхожу к машине, открываю переднюю дверь и сажусь на пассажирское сиденье. Сашка поворачивается ко мне, держа алую помаду в руках — под цвет брючного костюма.
— Привет! Вау, это Аськины плюшки?! Поделишься? — радостно восклицает она.
— Ты рыбы не наелась?
— Ой, — она морщится, — дерьма я наелась. Заказала осьминожек и кальмара на гриле, так этот черт такое лицо сделал, будто я на первом свидании пытаюсь на квартиру в центре его развести, и еще поинтересовался — не многовато ли мне будет. Прикинь?! Сидел потом с каменной рожей и чай хлебал с супом. Самое дешевое из меню выбрал. Так что дай булочку, весь аппетит испоганил, гадина.
Я, хмыкнув, протягиваю одну из сахарных плюшек Сашке, и она со стоном, закатив глаза, вгрызается в нее.
— А у фебя фто флуфилось? Нафига тефе деньгфи? — интересуется с набитым ртом подруга, и я со вздохом начинаю выкладывать ей все. Абсолютно все. Саша — единственная, кому я могу рассказать любые подробности своей жизни и быть уверена, что она сохранит все в тайне.
По мере моего монолога зеленые глаза Сашки становятся больше и больше, и она даже забывает о плюшках, застыв.
И на моменте, когда я рассказываю про Вову, она зло бьет ладонью по рулю.
— Так и знала! — выпаливает она, — Рита, я ж говорила, что твой Презик — полное дно!
— Презик? — ошарашенно переспрашиваю я, а она хрюкает.
— Президент. Он же тоже Владимир Владимирович? Но на Путина не тянет, поэтому Презик. Прости, я так его мысленно называла. Офиге-е-еть, — тянет она, хватаясь за голову, — Ритка, ты попала. Звучит, конечно, как бред. А помнишь, как он твою заначку распотрошил? Ты его простила тогда, потому что он сказал, что это маме на лечение. Уверена, что его мама здорова, просто тебе по ушам проездил.