— Я хочу нормальные отношения.
Андрей накрывает мой рот ладонью, тянет воздух у моего лица и расплывается в улыбке.
— Они у нас будут, — шепчет.
У него поблескивают глаза от фар проезжающих мимо машин. Мы так и сидим в душном салоне автомобиля, что припаркован практически на тротуаре. Смотрим друг на друга как душевнобольные и улыбаемся.
Мои губы свободны от его рук. Волосы водопадом упали на спину. Он снова вытянул из высокого пучка заколку. Всегда так делал, и в последнее время я начала осознавать, что чаще хожу с распущенными.
— Больше никаких драк, Панкратов.
— Больше никаких танцев, Токарева.
— И с тобой?
Моя бровь ползет вверх, и Андрей чуть сильнее сдавливает мои запястья, после чего целует тыльную сторону ладони, удерживая руку у своего лица.
Касаюсь кончиками пальцев колючей щеки и пытаюсь выдохнуть. Меня захлестывает лавиной эмоций.
Разве так бывает? Со мной еще ни разу подобного не случалось. Но Панкратов какой-то особенный. Ему ни до кого нет дела, он живет так, как хочет, и меня это подкупает. Немного затюканную, сломленную и чересчур сердобольную девочку приводит в восторг такое легкое проживание жизни.
Потому что сама так не умею и вряд ли научусь.
— Поехали.
Он отодвигает сиденье, давая мне пространство, чтобы с комфортом вернуться на свое место и задать вполне очевидный вопрос:
— Куда?
— Прокатимся. Еще успеем на развод мостов.
— Правда? — мои глаза загораются. — Никогда не видела вживую.
— Первый раз в городе?
— Да.
Сама вытягиваю руку и переплетаю наши пальцы. Андрей акцентирует взгляд на этом контакте. Я же автоматом поджимаю губы.
Шум мотора врывается в нашу уединенную реальность и заставляет вздрогнуть.
Андрей выкручивает руль, переключает передачу.
У него другая машина. Скорее всего, из каршеринга или проката. Да и вряд ли он катается по всей России на своем мустанге.
Панкратов вытягивает меня на набережную. Тут ветрено и многолюдно. Мы лавируем в скоплении туристов и местных жителей, словно спешим убраться подальше от чужих глаз. Но сейчас это просто невозможно.
Андрей притягивает меня к себе.
Мы не смотрим на то, как разводят мост. Мы смотрим друг на друга. Обнимаемся и пожираем друг друга глазами. Мои бедра впечатываются в гранитный парапет.
— У меня от тебя крышу сносит. Понимаешь?
— Да, — кротко киваю.
Замечаю движение на реке. Мост действительно величественно расходится по разные стороны берегов. От этой картинки захватывает дух.
Я скатываюсь на самый край. Грань. Вот она. Так близко.