Охота на недотрогу (Рамис) - страница 93

Ей пришлось добавить магии в свои ласковые слова. Он не должен узнать, кто она на самом деле и где живёт, пока задание не выполнено.

Прошло полчаса, и девушка поняла по равномерному дыханию Максима, что тот уснул.

— Спи, мой нежный и страстный зверь, — она переложила его голову на рубаху, поцеловала в щёку и поднялась.

Уходила тихо, глотая слёзы. Ей было тяжело обманывать того, кто оказался её парой. Лиса бежала в сторону дома и думала: «Хорошо, что не поставили друг другу метки, а то если он окажется, — четвероногая не выдержала и вновь всхлипнула, — если окажется преступником, то легче будет вырвать из сердца. Да кому я вру?! Нисколько не легче, буду выть на луну».

Запутывала следы Марина профессионально, два раза пересекла ручей, возвращалась к дороге и, наконец поймав попутную машину, доехала до поворота к своему дому.

Света в окнах не было, девушка вздохнула, это могло означить лишь одно: братья все как один на работе. Но вот почему нет папы?

Открыв дверь, Мари обернулась человеком. Тихо на цыпочках, а вдруг папа спит, она, придерживая рваное платье двумя руками, пробиралась в свою комнату.

— Так, так! — от грозного голоса, раздавшегося над головой, девушка в одно мгновение вздрогнула и присела.

— Папа?

— Её, значит, ищут по всем лесам с фонарями, а она тихо крадётся в свою комнату! Ты о нас подумала? Где была? Через какую границу добиралась до нашего дома? — мужчина развернул дочь к себе и охнул. — Марина, что с тобой? Что с твоим платьем? От тебя подозрительно пахнет волком.

Отец сделал шаг назад, затем другой и улыбнулся.

— О-о.

— Вот и «О»! — Марина не сдержалась, всхлипнула и кинулась в объятья папы.

— Он же может быть… — зубы клацали, мужская рубашка намокала. — … а она… меня по голове…

— Милая, идём на кухню, всё мне подробно расскажешь, вдруг сыскари что-нибудь упустили в отчёте, — Иван Максимович обнял дочь за плечи и увлёк за собой. — Сейчас выпьешь горяченького чая с успокоительным сбором и спать.

— Хо-хо-рошо, папочка, — девушка села на стул и прошептала: — А что, если он окажется преступником? Папа, моя пара и преступник! Как мне потом смотреть в глаза сослуживцам? Как жить дальше, понимая, что моя родная душа далеко и что я его больше не увижу?

— Марина, я лишь понял одно, что ты встретила любовь всей своей лисьей жизни. И что, он подозреваемый? — папа поставил перед дочкой большую кружку ароматного чая, пододвинул к ней баночку с малиной, почесал затылок и достал с полки мёд. — Кушай, милая. И перестань напрасно слёзы лить. Ещё неизвестно, преступник ли он. Да и твоя лиса никогда! Слышишь меня? Никогда бы не полюбила гада.