Поднявшись наверх, проверил состояние дел в госпитале, параллельно Альберта доложила о проделанной в моё отсутствие работе, поэтому я снова спустился в мастерскую и приступил к работе.
Патронов много не бывает, особенно в наши поганые времена…
Ночь не спал, жёг топливо дизель-генератора, но работу сделал. Даже решил выполнить дополнительный сервис: по завершению ремонта на ствольных коробках автоматов выгравировал эмблему "Череп с фонендоскопом в ушах и сигаретой в зубах". Получилось стильно, дерзко, молодёжно, хе-хе!
Упаковал всё в деревянный ящик для автоматов, позаимствованные в казармах Гамбы за обещание отсыпать один магазин патронов к АК74.
Утром Сами открыл магазин, а у входа его уже ждал я с ящиком с шестью автоматами. Румынские АК74, у них известные как PA md. 86, были произведены в 1996 году одной серией, все станочники страшно бухали, как я понимаю, поэтому автоматы вышли ширпотребом. Примечательно, что дотраханные местными автоматы, лежавшие у Сами мёртвым грузом, были качественными серийными изделиями, но это неудивительно, потому что будь они каким-нибудь ширпотребом, то хрен бы дожили до наших времён даже в таком виде. Качественные вещи живут сильно дольше всякого дерьма, но всему есть предел.
— О, здравствуй, Доктор! — обрадовался моему появлению Сами. — Ты автоматы принёс? А чего так быстро-то?
— Всю ночь работал, — ответил я. — Будешь принимать?
— Заходи, родной! — ощерился Сами и явил миру два золотых зуба, две однёрки из верхнего ряда.
Я затащил ящик и поставил на стол. Сами лично открыл крышку и уставился на автоматы. После ухов и охов он подошёл ко мне и восхищённо пожал мою руку.
— Пошли в дом, мы как раз чай пить собирались! — пригласил меня он.
— Я не был бы русским, откажись пить чай, — улыбнулся я и последовал за ним.
На втором этаже этого обувного магазина, располагавшегося недалеко от отеля, где сейчас мой госпиталь, имелись помещения, которые предыдущие обитатели использовали в качестве комнаты отдыха, но теперь тут жил Сами с семьёй. Пахло вкусной выпечкой.
— Так ты русский? — удивлённо спросил Сами, усевшись во главе стола.
— Ну, я этого как бы не скрывал, — пожал я плечами.
— Я думал, что ты из Восточной Европы, — Сами наморщил лоб. — Албания, Румыния, может, Сербия…
— Нет, родом я с берегов Молги, — отрицательно покачал я головой. — Город там был небольшой, Мольском назывался.
— Никогда не слышал, — произнёс Сами.
— Ну так и я никогда раньше про Уолфиш-Бей не слышал, — усмехнулся я.
— Жена, накрывай стол! — громко позвал Сами.
Вошла дородная негритянка ростом где-то около метр семьдесят. Телеса выдающиеся, возрастом где-то как Сами, то есть лет сорок с чем-то. Волосы курчавые и короткие, выражение лица доброжелательное.