- Надо было мне настоять, чтобы ты жила у меня, - сокрушается она, качая головой, - и зачем Лариса пригласила тебя к вам пожить?
Эта пламенная речь давит на Монику. Я это прекрасно вижу. Она сидит с опущенной головой. Маме удалось-таки пристыдить ее. Того и гляди из ее глаз хлынут слезы.
- Развод с Ларисой был неизбежен, Кристина Алексеевна, - похоже, мне, всё-таки, придется вступить в эту неприятную беседу, - и причина его не в Монике. Я не обманывал Ларису.
- Никита, - теперь уже она обращается ко мне, повернувшись в мою сторону, - вы прожили почти десять лет. Разве вы не были счастливы?
- Были. Именно "были". Такое случается, Кристина Алексеевна. И у нас с Ларисой это произошло бы в любом случае, независимо от присутствия Моники. Просто так сложились обстоятельства. Уверен, что со временем Лариса сама Вам обо всем расскажет.
В ответ Кристина Алексеевна лишь поджимает губы.
- Но ты же понимаешь, как это выглядит со стороны, - не унимается она. - Как я объясню все это людям?
Вот это меня волнует меньше всего. Кому вообще она собралась ЭТО объяснять?
- К тому же, Никита, ты поступил непорядочно, оставив Ларису без средств к существованию, - добавляет она. – Ты же прекрасно знаешь, что она не работает. Я тоже не могу бесконечно давать ей деньги. Вы же прожили с ней столько лет! Неужели у тебя совсем нет чувства сострадания к ней? Она лишилась не только мужа, семьи, но и денег. И не морщись. Ты сам приучил ее жить красиво. И это жестоко вот так сразу лишить ее всего.
Так, теперь Кристина Алексеевна, похоже, переключилась на меня.
- Хорошо, - соглашаюсь я. Наверное, моя бывшая теща в чем-то права. – Я перечислю Ларисе деньги на то время, пока она не найдет работу. Надеюсь, она уже занялась этим?
- Да, она уже ищет себе работу.
Какая наглая ложь. Я лишь усмехаюсь, так и представляя себе Ларису, перебирающую объявления о работе. Я уверен на сто процентов, что ничего она не ищет.
- Ну, и отлично, - говорю я вслух. – Думаю, месяца ей хватит, чтобы вспомнить свои профессиональные навыки и найти работу.
- А Густав? - с искренней грустью произносит Кристина Алексеевна. - Он так переживает. Он приезжал ко мне, просил поговорить с тобой, Моника. Ты же за него замуж собиралась. Неужели так быстро твои чувства переменились?
Моника тяжело вздыхает.
- Мама, я не любила и не люблю его, - отвечает она.
- А Никиту ты любишь? - неожиданно спрашивает Кристина Алексеевна.
Вот это поворот. О любви мы с Моникой ещё ни разу не говорили. Да, и зачем нужны эти разговоры, когда нам и так хорошо?
И уж тем более я не собираюсь устраивать сейчас вечер откровений. Если признания и будут произнесены когда-нибудь, то точно не за этим столом и без третьих лиц.