– В общем, Бойцов, я предупредил… Не суйся что к Оле, что к Юле Ласточкиной. Особенно к последней, так как последнее, что сейчас нужно, – это портить отношения между людьми. Оля сама все расскажет подруге, когда будет готова.
Бойцов ничего не ответил, только сплюнул, этим, видимо, выражая свое честное мнение на тему моей персоны в частности и ситуации в целом. А после развернулся и пошел к своей приветственно мигнувшей сигнализацией тачке.
А я, в очередной раз затянувшись ментоловой сигаретой, неторопливо двинулся в сторону своего дома. У меня теперь Тверь есть. С ней гулять надо!
И следить за поведением, потому что, чую, еще парочка таких погромов – и нужно будет начинать думать в сторону ремонта. Интересно, а какой стиль нравится Оле?
Я насмешливо фыркнул, отмечая безнадежную деформацию собственных мозгов под воздействием гормонов. Влюбленность – страшная штука. Но так сильно меня не плющило, наверное, еще никогда.
Единственное, что меня немного тревожило, – это до подозрительности знакомая тонкая фигурка, что свернула за угол несколько минут назад. Светловолосая такая, худая девица.
Да ну, бред, нельзя видеть Ангелину на каждом перекрестке Москвы.
Оля Чайкина
Уйти и доверить решать все мужчине оказалось проще подумать, чем на самом деле сделать. Нет, я, конечно, сидела дома, но это не мешало мне нервно покушаться на целостность маникюра и сожалеть о том, что я не осталась. Все же любопытство не одну кошку сгубило и, видимо, достаточно натренировалось на этих самых кошках, потому теперь ему по зубам и Чайки!
Сразу представилось зубастое такое, злобное любопытство, которое в прыжке ловит птичку. На моменте воображаемого зверского растерзания телефон пиликнул, сигнализируя о входящем сообщении.
Я лежала на кровати, телефон на тумбочке у двери комнаты, потому в ту сторону я рванула, буквально теряя тапки, и едва не растянулась на полу.
Да, действительно написал Женька. Вернее, скинул фотку себя и Твери. Собака растянулась на диване рядом со своим слишком добрым хозяином и блаженствовала, пока Воронин почесывал ее за ушами.
Губы невольно растянулись в улыбке, и я быстро написала:
«А ты ее балуешь».
Ответ пришел незамедлительно.
«Она потрясающая девчонка. А мне нравится баловать классных девочек».
И смайлик такой многозначительный. Вах!
«Намек?» – не удержавшись, спросила я.
«О да».
За этой короткой фразой мне прямо виделась кривая, невероятно обаятельная усмешка Воронина и слышался его низкий, чуть хрипловатый голос. От этого всего улыбка на мордашке расползлась буквально от уха до уха, как у Чешира. И душа такая вся свернулась и развернулась во всю ширь!