Нет, я продвинутая дама и в курсе, что сексуальные предпочтения — личное дело каждого, лишь бы всё взаимно и к общему удовольствию. Но если говорить обо мне… То я, прямо скажем, предпочитаю традиционный ванильный секс. Когда мужчина внимателен и нежен. В качестве перчика — немного властности и напористости с его стороны. Ну и знаете, всякие такие штуки, когда мужик может показать свою физическую силу — типа, приподняв под бедра и на весу — тоже заводит… Впрочем, ладно, я отвлеклась.
Факт — я пас. Я лучше Владу буду должна за срыв «Дневника служанки» и поеду к его маме копать картошку, чем…
— Что ты тут делаешь? — прозвучало в этот момент за моей спиной.
Я резко обернулась, выронив ключи, и с ужасом уставилась на Петра. Взъерошенного после сна, в наспех накинутой футболке и домашних штанах, в шлепанцах на босу ногу. Как? Почему он здесь?
— Что ты тут делаешь? — повторил Петр свой вопрос, сканируя меня пристальным, изучающим взглядом, от которого у меня выработанным рефлексом побежали мурашки по спине. Но вместо того, чтобы придумать достойную отмазку, я думала о том…
«Почему ты такой красивый, а? Почему такой… настоящий? Почему такой… идеальный? Почему я влюбилась в тебя, как школьница? И почему именно тебя мне любить нельзя?»
— Я… случайно, — вот и всё, что в итоге я смогла выдавить из себя.
— Случайно, значит? — уточнил Петр насмешливо, гипнотизируя меня взглядом хищника, прижавшего к земле пойманную добычу. — А ты знаешь, как я наказываю за такие «случайности»? — и на его лице легким росчерком обозначилась порочная улыбка, а я в это мгновение отчего-то опять подумала про ту шипастую плетку…
— Петя, я сейчас всё объясню, — залепетала я, прикидывая план побега. Но Петр технично заблокировал мне выход. Оставалось только умолять. — Я больше так не буду! Я не люблю боль! Я не фанат Темы! Я не хочу! Петя, только не шлепай меня! Пожалуйста! — уже в голос бестолково вопила я, глядя на то, как он приближается ко мне грациозной походкой пантеры на охоте.
— Ч-что, прости? — Петр неожиданно остановился и растерянно уставился на меня.
— Не надо… связывать меня… и шлепать… вон той плеткой… — прошелестела я, сбитая с толку его озадаченностью.
— Мила, ты в своем уме? — спросил Петр, разглядывая меня так, словно видит в первый раз. — Эта плетка — ценный исторический экспонат эпохи Раннего Средневековья. Как и многие вещи здесь.
— Чего? — теперь пришла моя очередь смотреть на него с недоумением.