- Аха-ха-ха, — рассмеялась я. — Печальный опыт?
— Женщины, — закатил глаза Петр и развел руками.
— Да ладно тебе! Это гендерный стереотип, — кольнула я его в ответ.
— Да, наверное, — согласился Петр. И тут же добавил: — Как тот, согласно которому у меня обязательно должна быть комната Синей бороды.
— Один — один, — фыркнула я.
Так, перебрасываясь шуточками и подколками, мы добрались до дома и провели еще один чудесный вечер. А перед сном, сидя у себя в комнате, я сочиняла очередные истории про гадкого миллиардера, поймавшего бедную наивную служанку в свои хитро расставленные сети. Естественно, в моей версии событий тайная комната оказалась именно комнатой извращенца со стажем, а поход по магазинам превратился в неуемное желание миллиардера, продемонстрировав богатства и власть, унизить несчастную домработницу. Впрочем, «служанка» таки не лыком шита, поэтому изящно «дала сдачи» и посадила гада в лужу.
А в следующую пятницу Петр утром дал мне только одно суперважное поручение — быть во всеоружии шика, блеска и красоты к семи вечера. Сам он тоже вернулся с работы раньше — я как раз локоны у себя крутила. Петр не стал заглядывать ко мне — отправился себя приводить в порядок.
Поэтому никто из нас не видел друг друга в разобранном виде перед мероприятием — увиделись мы уже в полной готовности ровно в семь в холле. И это было как… О, черт, ладно, опять киношные отсылки, но наша встреча перед выездом на светский раут действительно выглядела романтической сценой из «кино про любовь».
Я в последний раз критически оглядела себя в зеркале и осталась довольна: платье сидело как влитое, ювелирно подчеркивая женственные изгибы фигуры, шпильки стройнили ноги, тонкий браслет на запястье играл изысканной деталью, легкие локоны и вечерний, но сдержанный макияж дополняли образ. Невычурно, продуманно, дорого. Что уж тут скрывать: мне хотелось произвести на Петра впечатление. И очень хотелось выглядеть рядом с ним достойно — подчеркнуть и его статус, и его вкус.
Выдохнув, я подхватила сумочку и вышла из комнаты. Подошла к лестнице и… И застыла, увидев внизу Петра.
Он был одет в классический костюм, но такой, что глаз не отвести. Не от костюма. От Петра. Статный, с горделивым разворотом плеч, он стоял у подножия лестницы и едва заметно улыбался. Поймав себя на том, что неприлично долго его разглядываю, я медленно, ступенька за ступенькой, двинулась ему навстречу. Утопая в чувстве незнакомой мне доселе эйфории, потому что в этот момент Петр смотрел на меня с неприкрытым восхищением. Его взгляд деликатно скользнул по моей фигуре, задержался на ногах и взметнулся к лицу.