Наронг остался сидеть в кресле ещё некоторое время. Как вдруг в груди кольнуло, будто ее пронзил острый холодный кинжал. Принц зашипел, чувствуя, как чёрные сгустки проникают в него, окутывая всё тело тугими плетьми. Паника перехватила горло, Наронг попытался подняться с кресла, но не смог — всё тело будто оцепенело, а голову медленно заполняла тьма — холодная и колючая. Он услышал злое шипение и вскинулся, навалившись на стол, сжимая кулаки, и хотел позвать кого-то из слуг.
— Нет! — только прохрипел, его голос отозвался эхом по сводам зала, проходя сквозь тело дрожью.
В зале вдруг раздались шаги. Наронг поднял голову, сквозь муть видя бледное лицо мага. На нем — холодная, твёрдая решимость. Тьма сжала холодные щупальца, внутри становилось холоднее, так что дыхание застыло, и Наронг больше ничего не чувствовал, только мрак — пустой и леденящий.
Дамеон приблизился и, взяв кувшин с вином, плеснул в бокал, сделал глоток.
— Знаете, Ваше Высочество, мне надоело ждать, — сказал стальным голосом. — Очень долго ждать, когда Вами можно будет управлять. К счастью, это время подошло, — его губы искривила презрительная ухмылка. — Конечно, всё затянулось, когда появилась эта потаскуха Розали. Я сразу понял, что она может стать мне помехой, едва увидел в ней зачатки светлой магии. Но не предугадал, что вы возьмёте это отребье с улицы в жёны, думал, что Вы не найдёте в ней то, что могло Вас вытащить из пут, — сделал ещё глоток и приблизился к застывшему принцу, встал в стороне, смотря на Наронга сверху: — Я приказываю: как только вернётся Ориб рег Илберт, избавиться от него.
45
Розали
Повозка тряслась, и я видела в окно лес, погруженный в густой туман. Мы выехали куда-то за пределы Флиастона, я даже не знала, в какой стороне оказалась — места мне были незнакомы.
Становилось зябко, и я жалась к сиденью, пытаясь хоть как-то согреться.
Что это за люди, которые меня похитили? Что им нужно от меня? Хотя, конечно, от меня может быть и ничего, а вот от Наронга рег Ваана…
Страх сжимал внутренности так, что по телу гуляла колючая дрожь. Вскоре совсем стемнело, и я уже ничего не могла разобрать. Дорога казалась бесконечной, но в какой-то момент экипаж остановился, и меня качнуло вперёд — задремав, я едва удержалась.
На улице послышался шум, шуршание шагов, мужские голоса, они говорили негромко, потому я мало что могла разобрать.
Кто-то из похитителей приблизился, отворил дверцу:
— Вылезай, — раздался сухой приказ.
Я не стала сопротивляться, мне ничего не оставалось, как следовать тому, что велено. Обхватив плечи, я оглядывалась. Место казалось заброшенным, передо мной обшарпанная кирпичная стена, поросшая диким плющом, за ней заброшенная башня.