– Вот как? – взволновался император, – Ладно, Александра, поговорю я с княгинями, не переживай, – Александра поклонилась князьям, поцеловала отца и вышла из комнаты, – опять Аликс за своё, – вздохнул Николай Александрович, – услышала где-то, что Ольга причастна к смерти Распутина, вот и мучается теперь, бедная.
– Впрочем, pas du tout!>56 – проговорила Александра, выходя из комнаты императора, – теперь всё будет по плану. Завтра День Рождения отпразднуем …
– А что потом? – спросил Владимир, когда они поднимались наверх по ступеням.
– Потом? А чего ты хочешь?
– Чего я хочу? – переспросил Владимир, останавливаясь, – я хочу того же, что и всегда, princess, лучший вопрос: чего хочешь ты?
– Я и не знаю даже. Я хочу спокойной жизни с тобой, доброй крепкой семьи и свободы. Я люблю тебя, Владимир, знаешь. Что же, ладно, время пришло, – проговорила она, немного выдержав паузу, – мне уже шестнадцать, так что, если ты всё ещё хочешь, чтобы я стала твоею женой, то я готова, – Александра посмотрела прямо в глаза Владимиру, и испуганно отшатнулась, – ох, ты не хочешь.
– Хочу, Аля, безумно хочу, но не могу. Я не могу взять тебя в жёны, пока война не закончится, я не могу оставить молодую красавицу-жену вдовой.
– Ой, Володя, не надо так говорить, ладно? хочешь после окончания войны, пусть будет так, только не говори таких слов больше никогда, пожалуйста.
– Хорошо, princess, больше не буду, – они продолжили идти наверх, – ты же не обижаешься на меня за это, да? Ты ведь знаешь, я тебя очень сильно люблю.
– Знаю, – сказала княжна и уже без прежнего стеснения или страха поцеловала Владимира.
Вечером Ольга Валерьяновна объявила, что отъезд откладывается, и что она с детьми остаётся во дворце ещё на несколько дней.
Глава вторая.
Несколько дней действительно прошли чудесно, полностью по плану и стали светлой точкой в жизни Романовых – Масловых. Девятого января отмечали день рождения Владимира; празднество удалось на славу. Все гости, коих было немного, насладились вдоволь праздничным столом и культурной программой, а для самих Романовых и Масловых ценнее всего оказалось время, проведённое вместе, то самое время, ход которого неумолимо меняет всё.
Уже одиннадцатого числа дети Ольги Валерьяновны с ней самой во главе отбывали в своё имение. Сладкое прощание порезало душу Александры, в которой, однако, поселилась неудержимая надежда на окончание войны, на долгую и счастливую жизнь.
Когда Владимир, поцеловавши Алекс на прощание, выходил из дворца и вместе с сёстрами своими садился в карету, Александра жадно хватала глазами каждое его движение, чтобы только насладиться видом любимого, чтобы только не забыть ни малейшей детали. А когда карета, потряхиваясь, выехала со двора в душе княжны, занимая обильную территорию близь надежды, поселилась всепоглощающая тоска.