– Ник, – подал голос Йенс, – я так скучал…
Великий, да я в жизни не слышала слов приятнее! Слёзы потекли ещё сильнее, и я, всхлипывая, ответила:
– Я тоже…
– Эй, – Регнер буквально отлепил мою голову от своей груди и заглянул мне в глаза, обхватив лицо руками, – кнопка, ты плачешь? Не надо! – Йенс стал вытирать слёзы большими пальцами, а я затрясла головой, отрицая сама не знаю что. – Я расстроил тебя, прости…
– Нет, – всхлипнула, успокаиваясь, – ты меня не расстроил. Я счастливее, чем сейчас, в жизни не была.
Йенс улыбнулся одним уголком своих манящих губ, как умел только он. Во рту резко пересохло, и я сглотнула. Мастер улыбаться перестал.
– Пересаживайся обратно, Ника. У нас на самом деле мало времени.
Я кивнула и сползла с нагретого мной места, в момент ощутив себя одинокой и брошенной. А Регнер взял мою руку в своё большую ладонь и погладил запястье, провоцируя очередной приступ истерики. Но я каким-то чудом сумела сдержать слёзы и посмотрела в его грустное лицо.
– Я сейчас почувствовал себя человеком, – Йенс хмыкнул, выпуская мою руку из своей, – не машиной, не убийцей, не роботом, как большую половину жизни. Я никогда не делал то, что желал. Я всегда делал, что было надо. Жаль, что чаще всего наше «хочу» не сходится с нашим «должен». Ты простишь мне эту слабость?
Прощу ли я? Прощу? Великий, дай мне сил… Я должна сказать. Должна сказать всё сейчас…
ГЛАВА 26
– Ты шутишь, да? – спросила совершенно серьёзно. – Я, наверное, прощу тебе всё! Но тебе опять всё равно.
Йенс вопросительно приподнял брови.
Я выскажусь. Другой возможности не будет…
– Три года назад ты всё решил за меня и просто уехал. А когда я снова влюбилась в тебя, ты даже не подумал обсудить со мной варианты. Мы ведь даже не поговорили толком ни разу. И теперь, когда уже нет старых преград, которыми ты прикрывался, ты выдумываешь новые, и опять не спрашиваешь меня! Может, я не боюсь? Может, готова рискнуть и попробовать быть счастливой? Потому что без тебя как-то очень плохо получается. Ты или исчезни уже из моей жизни с концами, чтобы я хотя бы могла спокойно существовать, или поинтересуйся моим мнением, в конце концов!
Я выпалила всё это на одном дыхании и уставилась на свои руки, сложенные на коленях. У меня внутри всё дрожало. Я только сейчас осознала, что фактически призналась Регнеру в своих чувствах и уже успела об этом пожалеть. Надо ли ему это всё? Я ждала ответа мастера, как осужденный ждёт приговора от судьи, но в джиу снова повисла гнетущая тишина. И Йенс, так и не удостоив меня и словом, снова завёл джиу и направил аппарат в сторону кампуса. То, что ещё оставалось от моего сердца, раскололось на две части.