Воспитательный процесс гражданских лиц у дежурного по части затягивался, прошло уже около часа. Патрульным околачиваться возле дежурки порядком надоело. Напарнику Кузнецова страшно захотелось пить и он предложил верзиле сходить в солдатскую столовую, надеясь «глотнуть» там по кружке киселя или компота. Солдаты с большим удовольствием по-братски разделили полчайника киселя, успели поболтать еще и с хлеборезом. Через пару минут после прихода патрульных дверь дежурки открылась и показалась голова капитана Макарова. Он, увидев Кузнецова, который уже намеревался «улизнуть» в солдатский клуб, строго произнес:
– Рядовой Кузнецов, сопроводите гражданских лиц за КПП и потом мне доложите…
После этих слов голова офицера быстро скрылась, как и появилась. Гражданские вышли из помещения дежурного по части не сразу, минут через пять. Кузнецов при появлении аусзидлеров подтянул ремень на поясе и подобрал живот, затем принял суровую мину и решительно направился в сторону контрольно-пропускного пункта. Двое мужчин, три женщины и мальчишка покорно последовали за ним. Солдат решил проводить русских немцев до парковочной стоянки, которая была возле железнодорожного вокзала. Ходу дотуда было минут десять, не больше. Сначала гражданские побаивались высокого и довольно мощного военного. После десятка метров от КПП один из них «вскипел». Вскипевшим был низкорослый мужчина, поджарый, даже тонкий. Солдату казалось, что этот тип недавно прибыл из концлагеря. К тому же, по непонятным ему причинам, тонкий был в кроличьей шапке, хотя на улице зашкаливало за двадцать градусов тепла, а то и больше. После того, как за немецкими домами окончательно скрылся военный городок, мужчина в шапке взбеленился еще больше. Если раньше он возмущался всей Советской Армией, то сейчас объектом его матерной атаки стал дежурный по части, который, как оказалось, отобрал у него целый ящик русской водки. Ради спиртного и приехали в военный городок две семьи. Чего только не услышал патрульный о своих отцах-командирах! Окончательно «расплавиться» поджарому мешала его жена, которая была фигурой под стать своему мужу. Женщина то и дело успокаивала супруга:
– Ну, ты Петенька, мой петушок, не кипятись уж больно так сильно… Черт с ней с этой водкой… Путь это хамло наше добро, купленное на честные деньги, выхалкает…
Поддавал «жару» и мальчишка. Он то и дело подбегал к отцу и жалобился:
– Папа, папка, я когда пролезал через забор, то меня один солдат черный поймал… Он за пропуск в магазин просил одну марку… Я сказал, что у меня денег нет… Он, дурак, мне не поверил и стал мои карманы обшаривать… Этот служивый две марки забрал…