Так, разевая рот шире ворот, я дошла до тех самых ворот, на которых висела табличка с названием «Ореховая роща».
Ура!
А там, за воротами начиналась настоящая сказка о море. Правда, самого моря ещё не было видно. Вокруг цвели розы. Много, много роз. Но я уже слышала его через запахи цветов и старых деревьев.
«Вставоранние» – так говорила моя бабушка, это слово «старинское» – люди сидели на тенистых лавочках, на пледиках, расстеленных на лужайках, детки играли, а мамаши умилялись их играми. Старые, огромные раскидистые деревья величественно распластали над всем этим свои лапистые ветви. Как будто огромная курочка-наседка раскинула-распушила над Добром свои богатые крылья и бережёт покой тех, кто внутри.
Я почувствовала, как счастье тронуло меня за плечо: «А ты хотела всё это проспать или проехать мимо?». Если бы мне позволял возраст, то я бы запрыгала на одной ножке! Так мне было хорошо.
Я не чувствовала усталости, но всё равно села под одним из больших деревьев. Я сидела и смотрела вверх, сквозь его старые ветви, и представляла, что оно тоже смотрит на меня. Я его любила. Это старое, огромное тенистое дерево в этом чудесном розовом саду. А оно в ответ так же любило меня!
Вот что, вы думаете, я сейчас делаю? Правильно – плачу…
Посидела я так несколько минут и пошла дальше, записав в айфон стихотворение «Старые деревья». Вот оно:
Деревья древние, о чём молчите вы
Тысячи лет?
Чьи лица, рук тепло, чьих помните?
Молчат в ответ.
Уж вам-то все давно известны таинства
Былых веков?
Что бередят умы фанатов-умников.
Не снят покров.
Друиды тайны ваши пестуют,
Но где их след?
Вы точно знаете, кто Моисею дал
Святой Завет.
Наверное, в таком молчании
Спасенье есть.
Быть древним деревом непросто —
Груз тяжкий несть.
Своими душами деревья старые
Мотают срок.
Неслышно молятся, скорбят неслышно,
Их слышит Бог.
Зато поют они напевы чудные,
Листвой шурша.
Ты обними его – услышишь сердца стук.
Жива душа!
Я уже слышала море. Нет, не звук его, а душу. Я чувствовала морской берег, хотя была на равнине. Воздух был свежим, морским, цветастым.
Мне уже не хотелось торопиться, но становилось жарко. Вдоль высокого края скалы, у подножья которой плещутся отдыхающие, горожане выложили хорошую дорожку для велосипедистов и пеших туристов. И скамейки, скамейки… Через каждые десять метров. Можно было сесть и смотреть вдаль. Далеко-далеко. А дальше была деревянная лестница вниз. Про неё мне стихи писать не хотелось. Про неё прекрасно можно было написать какой-нибудь крутой, как она сама, детектив. Хорошо, что у неё были хоть какие-то перила. Иначе, единожды поскользнувшись, можно было доехать быстренько до самого низа. Ступени при этом считать совсем бы и не обязательно. Какой в том прок? Чтобы, отдыхая, портить себе настроение, узнав, сколько ступеней предстоит одолеть на обратном пути, вползая наверх?