— Завтра утром буду в столице, — пообещал я, — К сценическому костюму есть какие-то требования?
— Если сможешь в одном образе объединить элегантность, молодость и спортивность, я тебе лично коньяк поставлю, — хихикнул в трубку Тухманов.
— Не, я коньяк не пью, — улыбнулся я, представив, как Давид Григорьевич проставляется коньяком, — Он клопами воняет и по статусу мне пока ещё не положен.
— Мой не пахнет, — заверил композитор, — Позвони, как приедешь в Москву.
— Гоша, что у нас на завтрак? — застал я домового на кухне, погружённого в просмотр какого-то видео на ноутбуке.
— Сейчас приготовлю, — сорвался со стула домовёнок и тут же оказался у плиты, — Посмотри пока, что я в интернете нарыл.
"В Итальянском Неаполе вот уже на протяжении нескольких сотен лет католики три раза в год по особым дням вынимают крошечный пузырек с засохшей кровью Святого Януария из его защитной камеры в Королевской часовне Неаполитанского собора и выставляют на всеобщее обозрение толпы. Народ, собравшийся в церкви, с тревогой ждет, когда кровь в пузырьке чудесным образом разжижится. Кровь пребывает в жидком состоянии некоторое время и вновь "высыхает" до следующего важного дня.
Согласно поверьям, если кровь в пузырьке остаётся засохшей, то это признак очень больших бед для Италии или других стран. Легенды гласят, что за последние несколько веков кровь отказывалась разжижаться накануне одиннадцати кровавых революций, трех масштабных засух, двадцати двух массовых эпидемий, четырёх войн, девятнадцати разрушительных землетрясений, а также девяти смертей Пап Римских.
В XX веке чудо не произошло дважды: в тридцать девятом году перед началом Второй мировой войны и в сорок четвёртом перед извержением Везувия.
В восьмидесятом году Чуда Святого Януария не случилось в третий раз за столетие…" — беспристрастным тоном, рассказывал за кадром журналист, а на экране мелькали видеофрагменты и фотографии Неаполя и его окрестностей до и после катаклизма.
Скоро, очень скоро эти же самые кадры, что я сейчас смотрю из интернета будущего, начнут и по телевизору показывать.
— Гоша, нужно заспамить все СМИ мира о предстоящем землетрясении в Южной Италии, — поставил я на паузу архивный видеорепортаж, и легонько ткнул локтем в бок домовёнка, успевшего приготовить мне завтрак и присевшего рядом со мной.
—Неплохо бы, — согласился миньон, оторвав взгляд от монитора, — Не знаю, поверят макаронники или нет, поскольку их, как и Японию, постоянно трясёт, но попробовать можно. Глядишь, итальянцы число жертв сумеют уменьшить. На кого и на что будем ссылаться? На исследования и заключения советских сейсмологов?