– Хочешь содовой?
Я резко переключила свое внимание на Хью и улыбнулась.
– Конечно.
Мы вылезли из машины, когда Ник направился в нашу сторону, но я остановилась. Колпачок бензобака был на моей стороне, и я надеялась хоть немного побыть наедине с Ником.
– Привет, Ник, – Хью поприветствовал его, когда они встретились. – Как дела?
– Хорошо. Заправить?
– Пожалуйста, – Хью пошел в кабинет, и я увидела, как он разговаривает с мистером Видерсом.
Мой взгляд снова вернулся к Линдси. Она все еще смотрела на Ника так, словно ее жизнь зависела от того, чтобы держать его в поле зрения. И это было больно. Как бы я ни старалась бороться с этим, мне было больно.
Дребезжание пистолета в баке привлекло меня, и я огляделась. Ник стоял ко мне так близко, насколько это было возможно, но чтобы окружающие ничего не заподозрили.
– Не смотри так, – тихо попросил Ник.
– Мне тяжело видеть тебя с ней, Ник.
– Я знаю, – под окном, где никто не мог видеть, Ник обхватил мои пальцы своими и сжал. – Каждый раз, когда он целует тебя на ночь, мне хочется его придушить.
Мы обменялись долгим взглядом, полным сочувствия и понимания.
– Ты придешь сегодня вечером? – спросила я наконец.
– Да.
– Хорошо, – я вытащила ладонь из его руки, когда зазвонил колокольчик над дверью кабинета.
Хью странно посмотрел на меня, расплачиваясь с Ником за бензин, и я приготовилась к расспросам. Но он ничего не спросил, просто протянул мне мою содовую и открыл дверцу машины, прежде чем сесть на водительское место.
Позже тем же вечером, после того как мы с Ником занялись любовью, я снова заговорила о Линдси. Ник выглядел таким усталым, что я вдруг поняла, как мало он, должно быть, спит. Ник работал весь день, а потом проводил вечера с Линдси, пока не приходил ко мне после полуночи. Ник не появлялся каждый вечер, но я видела его достаточно часто, чтобы иметь основания для беспокойства. В такие ночи ему удавалось поспать всего несколько часов.
– Как долго это будет продолжаться? – спросила я.
– Я не знаю, – Ник рассеянно пробежался пальцами по моей руке. – Иногда мне кажется, что я делаю успехи, и тогда Линдси просто замолкает и отказывается говорить. Мне кажется, что я бьюсь головой о кирпичную стену. И... ситуация... кажется, становится все хуже. Дело дошло до того, что я даже на минуту боюсь оставить ее одну.
Это самое большое количество информации, которое Ник когда-либо выдавал о происходящем. И я поняла, что он не поделился бы и этим, если бы не устал до такой степени, что не мог ясно мыслить. Ник, должно быть, пришел к тому же выводу, потому что мгновенно заткнулся.