— А как они это делают? Кукрят.
На это Найра совсем не знала, что ответить. Её никогда не интересовало, как именно мокрозявы кукрят. Это тоже самое, как интересоваться, как плавает червь Ооно или бегают крысы. Бегают и бегают. Да и никого из её знакомых это не заботило. Гораздо важнее, где найти камни на откукренную воду.
— И что, лодочники только и делают, что ловят мокрозяв и отвозят в Башню?
— Не только. Кроме них ведь никто реку переплыть не может. Так что, чем они только не занимаются.
— Всё равно я не хочу, — угрюмо сказала девчонка.
— Чего не хочешь?
— Ничего. Ни кукрить, ни в лодке плавать.
Найра зевнула.
— Хочу, не хочу, — сказала она. — Ты для этого рождена. Как я рождена быть шлюхой. И что толку об этом говорить.
На лице Миры появилось такое выражение, как будто ей дали подзатыльник.
— Ты это серьёзно? — спросила она. — Ты рождена, чтобы стать шлюхой?!
— Да, — Найра не понимала, что так поразило мокрозяву.
— Охренеть! Тебе что, мама так говорила? — девчонка смотрела на неё во все глаза.
— Нет. Я очень рано потеряла маму и меня взяла к себе Хозяйка. Я выросла в Весёлом доме. Все девочки, которые здесь растут, становятся шлюхами. Потом, если накопить камней и подойти к делу с умом, можно завести свой Весёлый дом.
— У меня просто нет слов! — с чувством сказала Мира. — Настолько слепо следовать чьему-то желанию и даже не попробовать что-то изменить! Не пытаться избрать другую судьбу.
Найра поняла, что они никогда не договорятся. Эта девчонка говорила странные вещи, они напоминали ей стихи Гая про непозволям. Найре не хотелось это обсуждать. Когда она пыталась об этом думать, её охватывала тоска и в голове, словно всполохи на Куполе, вспыхивали непонятные мысли, которые она не могла выразить словами.
— Ты просто недавно у нас появилась, — терпеливо сказала Найра. — На Азаре так: если родилась в семье выводителей цеплюча, будешь выводить цеплюч, как твои родители, деды и прадеды; если в семье плотников, то будешь плотничать. А я шлюха и буду ей, пока мужчины хотят платить.
— Твоя мама тоже была… — неуверенно начала Мира.
— Я не знаю, кем была мама. Я очень рано её потеряла.
— Вот видишь! — радостно подхватила девчонка. — Значит, ты не рождена шлюхой. Тебя ею сделали. Может, ты была из семьи плотников или…
Найра почувствовала, как на неё вновь накатывает тоска, от которой она всегда пыталась убежать. Слова Миры делали её беззащитной перед вопросами, на которые она не могла ответить.
— Твои ноги зажили, — проворчала она, желая сменить тему.
Девчонка удивлённо уставилась на свои обмотанные тряпками ноги.