Киллиан рычит и тянется к моей груди, не отрывая от меня своего рта.
Он дергает мои соски, затем делает это снова, сильнее, и я реагирую низким, прерывистым стоном удовольствия. Я извиваюсь у его рта, невероятно мокрая. Я умираю от желания почувствовать его внутри себя.
— Пожалуйста, Киллиан. Ты мне нужен. Я хочу…
— Прежде ты должна кончить от моего рта, детка, — рычит он. – А потом мы обсудим, чем зайдемся дальше.
Австралийский акцент. Крис Хемсворт у меня между ног. Я сейчас умру.
Киллиан снова принимается ласкать мой клитор, вонзаясь в меня своим пальцем. Его движения неумолимы. Он удерживает меня большой рукой на животе, когда я начинаю беспомощно брыкаться у его лица.
От наступающего оргазма я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Я напрягаюсь и кричу. Сильнейшие сокращения волнами прокатываются по моему телу. Я словно раскалываюсь на части. Разрываюсь по швам.
Киллиан одобрительно, по-животному урчит возле моей промежности.
Когда дикие судороги стихают до случайных подергиваний, я пытаюсь отдышаться, обмякшая и удовлетворенная, и смотрю, как Киллиан поднимается на колени и стягивает футболку через голову, которую отбрасывает на пол.
Я впервые вижу его грудную клетку и пресс, и мои глаза расширяются. Воздух, который я выдыхаю, похож на огонь.
— Гангстер, мать твою, — еле слышно бормочу я.
Глядя на меня горящими темными глазами, он улыбается.
— Жаль, что у меня нет с собой фотоаппарата, милая. Этот взгляд бесценен.
Должно быть, его вырезал из камня скульптор. Киллиан великолепно сложен: широкие могучие плечи и тонкая талия. Живот плоский, за исключением тех мест, где проступают мускулы. У него великолепные грудные мышцы. Его бицепсы... Нет слов.
И повсюду ослепляющие меня татуировки.
И маленькими круглые шрамы, в которых я сразу узнаю следы пуль.
Когда я поднимаю взгляд на его лицо, он больше не улыбается.
— Сколько раз в тебя стреляли? — спрашиваю я, а мое сердце учащенно бьется.
— Стреляли или попали?
— Попали.
— Двенадцать.
Двенадцать. Меня это поражает, но тут он не добавляет:
— Стреляли, вероятно, тысячу раз.
— Это не может быть правдой.
— Я не лгу тебе. — Он расстегивает ширинку джинсов. Его голос падает на октаву. — Тебе и еще одной живой персоне.
Прежде чем я успеваю что-то осознать, Киллиан стягивает с меня трусики и перебрасывает их через плечо. Потом разрывает мое тонкое платье до самого подола и, перекатывая меня туда-сюда, избавляет меня от лишних тряпок. Профессиональными движениями пальцев он снимает с меня бюстгальтер, затем укладывает меня на живот и удерживает меня сзади за шею.