Уроки прошли быстро и нудно. Ничего интересного Аня для себя не почерпнула и зачастую сидела в классе просто так, тупо шаря глазами по лицам одноклассников. После литературы был русский, на котором она решала егэшный тест, пока Кира Анатольевна заполняла журнал. Два урока физики тоже не удивили ее. Неля Ивановна (так звали физичку) пол-урока рассказывала о каких-то источниках тока в электрической цепи, что было совершенно неинтересно, да, собственно говоря, ее никто и не слушал. На втором уроке ни с того ни с сего была самостоятельная работа, однако все благополучно списали с интернета, а кто-то вообще не парился и предпочел не сдавать работу. Алгебра была чуть оригинальнее, чем другие уроки. Здесь с порога влетела какая-то ненормальная училка и начала всех прессовать. То кабинет не открыли, то тему не поняли, то самостоятельную плохо написали. А имя этой ненормальной Татьяна Петровна, которая совершенно не понравилась Ане, так же как и остальные педагоги. На последнее занятие Аня не явилась, да и зачем? Что веселого может произойти на элективе по электромеханике?
На улице ярко светило солнце. Завернувшись в джинсовую курточку, Аня, опустив голову и слегка прищурив глаза от назойливых солнечных лучей, пошла в сторону ворот. Шагая по тротуару, она слышала стук своей обуви о твердую поверхность. Тук-тук. И это ее успокаивало. Аня и не думала, что в школе будет так много запретов, даже больше, чем у бабушки. Может Слава был прав? От этих мыслей она остановилась у какой-то скамейки. Поднялся ветер и ее рыжие кудри разметались по плечам и горели издалека, как языки пламени.
— Что делаешь? — спросил Дима Москаленко, подойдя к ней сзади.
Аня обернулась. Его она точно не ожидала увидеть.
— Да так, — ответила Аня. — Гуляю. А ты чего не на элективе?
— Нельке сказал, что мне плохо. Она и поверила. Еще отпустила и от домашки освободила, — ответил он непринужденно, как будто это было ему не в новинку, как будто он всегда так отпрашивался с уроков, и ему всегда верили.
— Она же ничего не задала, — усомнилась Аня.
— Так все равно никто ничего не делает, — засмеялся Дима и Аня вслед за ним.
— Она как древняя бабка. Что сказала, уже через минуту забыла, — продолжая смеяться, отметила Аня.
— Точно, — заржал Москаленко.
Вдруг оба резко замолчали. Аня смотрела на Диму и не понимала, почему он решил подойти к ней, почему не сбежал домой, а остался нарезать круги вокруг школы, поджидая ее. За весь день, что она находилась здесь с ней, никто не заговорил (кроме Феди и Славы, да и тот предпочел по большей части отмалчиваться и кивать головой). А тут вдруг Дима подошел и познакомился…сам!