Собственник во мне мгновенно ощеривается, а тело напрягается, но я продолжаю аккуратно расспрашивать дальше.
— Чем, например?
Она тяжело вздыхает.
— Не знаю, честно. Все очень сложно и неопределенно. Он взбесился вначале сильно и до сих пор до конца не успокоился.
— Я бы тоже взбесился, узнав, что от меня скрывали моего ребенка. — не выдержав комментирую и тут же жалею. Не время подливать масла в огонь. Саша и так на грани срыва.
Но соседка только снисходительно хмыкает в ответ.
— Да плевать ему на ребенка! Больше он переживает о том, что я могу с помощью этого ребенка сделать. — она горько усмехается. — Представляешь, он думает, что я специально от него залетела. Такая вот коварная я.
Злость, гнев и обида за моих девочек разрастаются во мне снежным комом.
— И что теперь? — стараюсь спрашивать спокойно и ровно, не показывая Саше, что творится у меня внутри.
— Зная Плетнева, могу предположить, что он будет думать, как поиметь со сложившейся ситуации как можно больше полезного для себя.
Не выдержав, я подскакиваю с кровати и начинаю натягивать штаны.
Что вообще за извещённая логика у мужика? Мне хочется рвать и метать. Найти этого недоделанного папашу, отвесить ему от души за Сашкины слезы. А потом сгрести моих девочек в охапку и больше никому не давать в обиду.
— Думаешь, будет требовать признать отцовство?
— Надеюсь, что нет. — соседку передергивает от одной только мысли об этом. — По большому счету, ему это не выгодно. Будем надеяться, что его мозги скоро встанут на место и он будет готов к конструктивному разговору. А не как прошлый и позапрошлый раз.
— Какой еще прошлый и позапрошлый раз? — прищуриваясь пристально смотрю ей в глаза. — Ты что встречалась уже с ним? Как вообще давно длится эта ситуация, Саша?
— Около недели. — спокойно отвечает она.
Мое лицо каменеет, а в груди уже полыхает пожар. Она держала меня в неведении столько времени, оставаясь один на один со своими проблемами. Не доверяла или не считала нужным ставить меня в известность?
Саша замечает, как изменилась атмосфера в номере. Смотрит на меня и молчит, искренне не понимая от чего я бешусь.
— Что не так? — спрашивает она.
Мысленно я уговариваю себя успокоиться. Напоминаю себе, что она слишком долго тянула все на себе и просто не знает, как иначе. С ней рядом никогда не было надежного человека, на которого она могла положиться и довериться ему, разделив с ним и радости, и горести. Глубоко вдыхаю и приблизившись к ней, снова крепко стискивая в кольце своих рук.
— Я люблю тебя, Саша. Но порой боюсь, что мне мелков не хватит на всех твоих тараканов!