Тот факт, что она вернулась сюда, давал надежду, что Фергюс не полностью потерял Аннуил.
Все ещё голая и в крови, она стояла на краю озера, вглядываясь в воду. Она не пошевелилась, когда он приблизился, хотя он чувствовал её осведомлённость его присутствия.
— Аннуил?
Она взглянула на него, увидела малышей и отвернулась.
— Зачем ты принёс их сюда? Им нужна мать.
Он старался говорить ровным, сдержанным голосом.
— Потому что они голодны.
— Я не могу им помочь.
— Тогда кто может?
— Понятия не имею, и это не моя проблема.
Фергюс начал было говорить, но понял, что слова, готовые сорваться с губ, вероятно, будут неправильными. «Медленно и осторожно», — напомнил он себе.
Решив сначала успокоить малышей, он подошёл к куче мехов, которые держал в пещере у озера, и расстелил самый мягкий. Присев на корточки, он положил близнецов на животы, поверх меха. Его поразило, насколько здоровыми и хорошо развитыми они уже были. Какими красивыми. Он накрыл их мехом меньшего размера и улыбнулся, когда мальчик перекатился на спину, как это сделала его сестра, и схватил мех, потянув его вверх, пока не накрыл лицо сестры. Она отбросила мех в сторону, затем ударила своего брата, отчего Фергюс вздрогнул, а мальчик заплакал.
— Если будешь плакать каждый раз, когда кто-то из твоих сородичей ударит тебя, — пробормотал Фергюс, — обречён, даже не начав жить.
— Что случилось? — спросила Аннуил у него за спиной. — Почему он плачет?
— Сестра ударила его, но ему нужно закалиться.
Аннуил врезала ему в плечо кулаком, и Фергюс был благодарен, что не был человеком. Разбитые плечи почти невозможно восстановить, даже такому хорошему целителю, как его сестра.
— Откуда такая реакция? Что ты за человек такой? — рычала на него Аннуил.
Всё ещё сидя на корточках, он посмотрел на неё через плечо и глубоко вздохнул, отчаянно пытаясь сохранить самообладание.
— Я не человек, Аннуил. Никогда им не был. И ты это знаешь.
— Не понимаю, о чём ты. — Она указала на их плачущего сына. — Возьми его на руки. Он хочет, чтобы ты взял его.
— Нет. Он хочет, чтобы ты взяла его. Ему нужна мать.
— Я не…
Фергюс встал, и слова сорвались с его губ прежде, чем он смог остановит себя:
— Хватить трусить, и возьми его.
Её зелёные глаза потемнели, а взгляд стал опасно противным.
— Иди к чёрту.
Фергюс шагнул ближе, хмуро глядя Аннуил в лицо.
— Я сказал… возьми его. — Он подождал один удар… затем два, прежде чем крикнул: — Живо!
Она вмазала ему кулаком в челюсть, и от силы удара Фергюс отшатнулся, а перед глазами полетели звёздочки. И поскольку Фергюс научил Аннуил так бить, некого было винить, кроме себя. Аннуил снова замахнулась, но на этот раз он поймал её за руки и притянул к себе.