Монолог гримерши прервал звонок Тумасова:
— Как там, на звездном Олимпе? Автографы еще не просят?
— Уже очередь стоит, — в тон ему ответила женщина.
— А если серьезно?
— Мне только закончили накладывать грим.
— Так долго?
— Меня же увидит вся страна. Поэтому любая деталь доводится до совершенства, — объяснила Снежинка с иронией, которую Тумасов не заметил.
— Ладно, удачи тебе, мне надо заниматься делами.
— Пока!
Женщина убрала телефон, и тут в комнату вошли двое — продюсер и его заместитель с потрясающей красоты платьем и умопомрачительными туфельками.
Снежана, в обычной жизни равнодушная к нарядам, сейчас восхищенно воскликнула:
— Боже, и это для меня!
— За все уплачено, деточка! — цинично сообщила гримерша.
— Здравствуй, красавица! — продюсер небрежно взял за плечи гримершу и поцеловал ее в губы. — Хороша, до чего же хороша наша дебютантка! Правда, она прелесть?
— И не говори! — без энтузиазма согласилась гримерша.
Какой женщине приятно, когда в ее присутствии хвалят другую. Пусть и по работе.
— Так, давай переодевайся, лапочка, — уже другим, деловым тоном сказал продюсер.
Он уселся в кресло, раньше облюбованное его заместителем, а гримерша подошла к Снежане и начала расстегивать сзади молнию. Женщина даже не стала спрашивать, удобно ли ей переодеваться в присутствии мужчин. Похоже, артисты жили по своим законам и правилам, и не Снежане было их менять.
Через двадцать минут напомаженная и расфуфыренная Снежана была под ручку выведена продюсером на съемочную площадку, залитую огнями софитов. Декорациями служили какие-то огромные разноцветные кубы, шары и пирамиды, разбросанные как попало, и среди всего этого, по словам режиссера, восходящая звезда должна была прыгать и скакать с самым загадочным видом. Рядом пристроился юноша из подтанцовки, изображавший возлюбленного главной героини клипа. Он был облачен в экстравагантный костюм, состоящий из каких-то перьев, блесток и разноцветных кусков материи.
Зазвучала фонограмма. Снежана запнулась на бегу, словно подстреленная птица. Она не сразу поняла, кто там поет. Хотя, надо отдать должное, ее голос, подвергнутый тщательной обработке звукорежиссером и усиленный бэк-вокалистками, звучал очень симпатично.
— Стоп, стоп! — завопил режиссер. — Что у вас с ногами, деточка?
— Ничего, все нормально!
— Так чего вы их волочите, словно подстреленная курица? Парите, парите!
— Хорошо, только дайте мне привыкнуть к моему новому голосу.
— Дома будете привыкать, а здесь у нас работа! Давайте сначала.
Снежана заняла стартовую позицию.
При кажущейся простоте номер заставил ее изрядно попотеть. В буквальном смысле этого слова, так что дважды пришлось освежать грим. Режиссер всякий раз находил, к чему придраться. Женщине начало казаться, что она так и будет до конца своей жизни бегать и скакать с загадочным видом, но режиссер знал свое дело туго.