- Подожди! – мне в голову пришла совершенно сумасшедшая мысль. – Помнишь кота? Рыжего, который приходил к тебе есть птиц? Я тогда поняла его желание. Но и он понял мое желание – чтобы он ушел и не возвращался. Ты хотел, чтобы я поняла тебя – и я понимала. А что, если?..
- Попробовать наоборот? – Андрей повернулся ко мне. – Если ты захочешь, чтобы я понял тебя?
- Да.
Я встала, нащупала на столе спички, зажгла свечу. Села на кровать и взяла Андрея за руки, глядя в глаза. В последнее время я привыкла думать на его языке и, даже говоря с Марвеном и Нилой, перескакивала туда-обратно. Но сейчас мне надо было полностью переключиться на язык Этеры.
Я мысленно говорила с ним о нас, о том, как люблю его и как благодарна за все, что он для меня сделал. И просила: пойми меня! Ощущение было такое, как будто вода собирается перед запрудой, все больше и больше. И вдруг – словно размыло перемычку и она хлынула, потекла дальше.
- Ты понимаешь? – спросила я.
- Да, - ответил Андрей на моем языке. – Мало. Плохо. Но понимаю.
Мы говорили так еще долго. Точнее, говорила я, теперь уже вслух, о чем-то спрашивала, и он пытался отвечать. Неуклюже, неловко, неправильно, но все лучше, понимая больше.
- Давай продолжим завтра, - попросила я, чувствуя, как заплетается язык и от усталости сами закрываются глаза.
- Да, Тайра, завтра, - старательно выговаривая каждое слово, ответил Андрей. – Спокойной ночи. Я тебя люблю…
51.
- Теперь я понимаю, - сказал Андрей утром. – Раньше не совсем понимал, что ты имела в виду, когда говорила о снах без ларн. Почему-то представлял это как обычную бессонницу. Лежишь в темноте, смотришь в потолок, а в голову лезет всякое. Но это совсем другое.
- Что, интересно? – я потянулась и пристроилась у него не плече. – Кстати, старайся говорить и думать на языке Этеры, так быстрее все запомнишь.
За окном еще не рассвело, вставать не хотелось. К тому же в комнате было холодно, и мы лежали, тесно прижавшись друг к другу.
- Я заснул и словно оказался в каком-то темном месте. И мысли мне снились. Я не знаю, как объяснить разницу. Когда думаешь о чем-то и когда снится, что думаешь.
- Не пытайся, и так понимаю. Кстати, с бессонницей я познакомилась только у вас, здесь никогда такого не было. Нам это не известно: как вообще можно не заснуть ночью.
Он говорил медленно, с трудом подбирая слова, перескакивая на русский, но все равно запоминал быстрее, чем я когда-то. Возможно, это объяснялось тем, что связь между нами уже была установлена. А может, и в том, что теперь мы были связаны еще и телесно, а не только мыслями, как в мои первые дни в его мире.