- Андрюш, а что мы есть-то будем? – вернула меня к действительности Тайра.
Вопрос был, конечно, интересный. Я привык, что всегда можно сесть в машину и доехать до магазина, и даже в голову не пришло попросить таксиста сделать небольшой крюк до поселка. Отключенный холодильник зевал приоткрытой дверцей, в буфете тоже было пусто – не считая забытой банки засахаренного варенья и отсыревшей перловки.
- Придется пешком сходить, - я вспомнил, что в сарае должна валяться сумка-тележка, еще бывшей тещи. Если, конечно, мыши не сгрызли. – А вообще надо на первое время какую-нибудь табуретку бэушную купить. А то так и будем пешедралом. И в город на электричке, а до станции тоже еще дойти надо.
- Табуретку? – не поняла Тайра.
- Маленькую машинку. Неновую. Бывшую в употреблении – бэ у.
До поселка идти пришлось по шоссе: на обочинах еще лежал снег. Рискуя оказаться под колесами вылетевшей из-за поворота машины. К счастью, в это время года ездили они там нечасто.
- Как-то мне… не по себе, - глядя под ноги, сказала Тайра. – Знаешь, я скучала по этому дому. Вспоминала, как сюда попала, как у нас с тобой все получилось. А ты помнишь?
- Странный вопрос! Конечно, - я крепче сжал ее руку.
- Думала, что буду рада снова здесь оказаться. А сейчас… не знаю, тревожно. Как будто что-то должно случиться.
- Ну, не Марина с мужем, это точно, - хотел пошутить, но получилось явно криво, совсем не туда.
- Нет, что-то другое. Помнишь, мы приезжали сюда в последний раз? Я тогда сказала: кажется, что-то изменилось.
- Да, помню.
- Так вот сейчас это ощущение еще сильнее. Вроде, на вид все так же, ничего нового, но… я не знаю, - Тайра покачала головой.
- Послушай, если так все плохо, нам не обязательно здесь оставаться. Поищем квартиру, как только найдем, сразу же уедем. Жаль, конечно, я думал, поживем тут до осени, но…
- Нет, Андрей, - она поморщилась с досадой. – Не плохо. Я правда не знаю, как объяснить.
Мы свернули к магазину, и разговор сам собой иссяк, оставив неприятное послевкусие. Вернувшись домой, мы занялись обедом, но теперь странное напряжение чувствовал и я. Как будто перед грозой. В конце марта?!
В таком настроении даже не хотелось разбирать вещи. Как знать, не пришлось бы собирать снова. Тайра после обеда загрузила посудомойку, надела сапоги, куртку и вышла в сад. Я развешивал на батареях противно волглое постельное белье, чтобы до ночи просохло, когда услышал ее испуганный возглас. Быстро оделся и выскочил из дома.
Она стояла у старого колодца, как раз в том месте, где исчезла ларна. Мне показалось, что я вижу Тайру как-то… размыто, словно через мутноватое стекло. Та сторона сада большую часть дня находилась в тени, и там еще было полно снега. Но сейчас солнце как раз дошло туда и слепило глаза.