— Собирайся, — уверенно разрешаю и переворачиваюсь лицом к стене.
— Тогда тебе придется встать на полчаса раньше, Астра!
В этой комнате в принципе не найдется такого количества вещей, чтобы собирать их полчаса.
Молчу.
— Как тебя завтра лучше разбудить? — Мила решила зайти с другой стороны.
— Молча и не прикасаясь, — саркастично отвечаю, чувствуя, как уплываю в сон.
Расслабилась я здесь, совсем не подумав о том, что со змеями и их потомками условия нужно оговаривать куда чётче.
— Вы называете это домашней работой, Змеиная? — ректор холодно оглядывает исписанные мною листочки, пока розовый пони лениво пощипывает травку в углу спальни.
— Но Ваше Профессорство, я же всё сделала, как вы просили! — молю, преданно заглядывая в глаза… почему-то сидя на краю его постели.
— Я не просил описывать жизнедеятельность лягушек в форме лирического произведения с их дальнейшей трагической кончиной!
— Вам что, лягушек жалко для моей творческой самореализации?
— Буль, — строго отвечает ректор.
— Что? — шокировано выдыхаю.
— Буль!
БУЛЬ!
— Мила!!!! — визжу, захлебываясь.
Мне дадут в конце концов досмотреть этот сон?!
— Ты сказала не трогать и молчать — я не трогаю и молчу, — тоном светского разговора о погоде сообщает подруга, держа в руках пустой таз, из которого только что окатила меня ледяной водой.
— Шовсем с ума шошла, — досадливо шиплю на неё, параллельно экстренно вспоминая хоть какое-нибудь заклинание сушки. Заклинание упорно не вспоминается, наверное, потому, что нельзя вспомнить то, чего никогда не знал.
Как же холодно!
Решив отложить сцену кровавого убийства на потом, несусь в ванную, чтобы хоть как-то согреться. Но душ под едва теплой водой согреться не помогает, зато очень хорошо помогает проснуться и настроиться не на учёбу, нет — на казнь отдельно взятой человечки.
— Мила! — не то что шиплю, рычу!
Почти как дракон!
Рршш!
— У тебя осталось пятнадцать минут на то, чтобы собраться, — буднично сообщает мне невозмутимая человечка, пока демонессы активно делают вид, что спят.
— Почему им можно, а мне нельзя?! — шиплю с практически детской обидой.
— Астра, четырнадцать минут.
Ш-ш-ш-ш!
Заметалась по комнате. Не знаю, почему слушаюсь эту белобрысую, но звучит убедительно. А я змея простая — если что-то в незнакомой обстановке звучит убедительно — я убеждаюсь. В конце концов, первичные цели у нас совпадают — меня хотя бы покормят.
Так! Причесываться мне не надо — мои волосы всегда лежат идеально, косметикой тоже пользоваться без надобности, зубы я почистила.
Ввинчиваюсь в академическое платье!
Ой, как оно на мне хорошо сидит, так талию красиво подчеркивает, бедра…