Ловушка для княгини (Луковская) - страница 123

И всадники появились, небольшой отряд приехал не с запада, как ожидалось, а от Дмитрова, с полуденной стороны. Настасья еще издали сразу признала скакавшего впереди одного из ближайших гридней Всеволода Путшу. Вот только самого Всеволода меж дмитровских гостей не было. Неприятные предчувствия перехватили дыхание, словно невидимая рука легла на шею и начала душить.

Гонцам отворили ворота, они въехали в град. Настасье хотелось выбежать навстречу, но сдержалась. Князь Чернореченский повелел привести посланника Путшу в гридницу. Крепкий, хоть и приземистый, дмитровский гридень тряхнул темно-русыми кудрями, быстро стрельнул глазами в сторону Настасьи и вежливо поклонился князю и княгине Чернореченским.

— С какими вестями пожаловал? — с видимым спокойствием спросил Димитрий, скользя по гонцу испытывающим взглядом.

— Наш князь, Всеволод, з-зла на княгиню свою не д-держит, — с легким заиканием произнес гонец, — отпускает ее с добром. В-велел кланяться.

«Отпускает?» «Что значит «отпускает»»? — голова начала кружиться, а лицо кудрявого гридня расплываться. «Стоять, сильной надо быть!» — приказала себе Настасья, выпрямляясь.

— Это все? — так же с ледяным спокойствием произнес Димитрий.

— Все, к-княже, — еще раз поклонился Путша.

— Здрав ли княжич Иван и княжна Параскева? — сухо произнесла Настасья, не узнавая своего такого же спокойного, как у отца голоса.

— Все з-здравы, — не выдержал взгляда карих очей гонец и отвел глаза.

— Ну, так не держим, можешь возвращаться, — поднялся Димитрий, небрежно махнув гонцу рукой.

— А куда спешить? — вдруг тоже поднялась Елена, легкая усмешка заиграла на ее губах. — Пусть гостюшки переночуют, в баньке попарятся, чай, добрую весть принесли, князь же Всеволод зла не держит, так ведь? — сделала она шаг к растерявшемуся гонцу.

— То т-так, светлейшая, так, — растерянно закачал головой Путша, — что с полюбовником с-сбежала, князь не… гневается.

— Вот видишь, новость-то какая славная, — хлопнула Елена в ладоши. — Эй, — кликнула она своих гридней, — попарить гостей, да покрепче.

— Да мы п-поедем, пора уж нам, — попятился Путша, шарахаясь от чернореченских воев, — к-князь велел сразу назад ехать.

— Успеете, — рявкнул Димитрий, поддержав жену.

Настасья уже плохо соображала, что происходит, ей уж то было не интересно, развернувшись, она побрела, не разбирая дороги. «Отпускает! Что дурную животину! Вот так, не разобравшись! А Параскева, неужели ему все не рассказала, как Борятка сына его чуть не убил, как я спасти Ивашу хотела, неужели пощечину лишь вспомнила? Как же так? Или он ей не поверил, настолько его там накрутили? Отпускает!»