Она скорчила рожицу:
– Спросил бы прямо. Или так страшно, что там первым пунктом брак с тобой? – подразнила она и пояснила со вздохом: – Я боюсь давления и насилия, Эртан. Боюсь оказаться в ситуации, где не смогу сопротивляться, отстаивать себя, бороться. Боюсь, что меня сломают, – объяснила она не ему, а воде. – Боюсь, что моя жизнь будет зависеть не от меня.
– Мне кажется, – тихо заметил он, когда она замолчала, – в Ниии от тебя мало что зависело, разве нет? Получается, твой страх постоянно осуществлялся?
Она нахмурилась, задумалась, прикусила губу, по-прежнему глядя на заводь, ответила:
– Ну, во всяком случае, я могла брыкаться и была свободна устраивать столько скандалов, сколько мне захочется, – с улыбкой вспомнила она, потом взглянула на него: – По правде сказать, в Мариане у меня гораздо больше возможностей брыкаться и отстаивать себя.
– Я польщён, – рассмеялся он, – будем считать, что нам удалось установить в стране благоприятные условия для жизни свободолюбивых принцесс!
Рэми рассмеялась:
– Вот уж и правда, – бросила лукавый взгляд из-под ресниц и, полагая, что это она ловко запутала его в свою интригу, заметила: – Твоя очередь отвечать про страхи.
Он одобрительно рассмеялся и открыто признался:
– Мои страхи не секрет ни для кого, Рэми. Я боюсь ошибиться и уничтожить то, за что мои предки боролись несколько поколений. Мир в Мариане – вещь хрупкая, и ралэс – гарант этого мира. Если я оступлюсь, ценой ошибки может стать новая война.
Рэми погрустнела и посочувствовала ему:
– Тяжело быть правителем.
Он облокотился на бортик беседки и улыбнулся уткам:
– Кто-то же должен? У меня, по крайне мере, большая семья, которая всегда поддержит, а это важно. Я знаю, что всегда могу положиться на Раса, и… – он, забывшись, перечислил ещё несколько имён людей, которые были ей не знакомы. – Да и отец, если что, не даст сильно напортачить.
Она некоторое время тоже наблюдала с улыбкой за утками, потом повернулась к нему и лукаво спросила:
– А от какого вопроса ты бы сбежал по воде?
Он рассмеялся. Перегнулся через бортик, оценивая перспективы.
– Даже не знаю, – пожал плечами. – Наверно, нет такого вопроса.
Она слегка наклонила голову, чтобы глаза задорно блестели из-под ресниц, и усомнилась:
– В самом деле? А если… – по её губам пробежала лукавая улыбка, она перебирала в голове какие-то компрометирующие личные вопросы. – А если, скажем, я спрошу про мысль, которую тебе больше всего хотелось бы от меня скрыть?
С любопытством разглядывая её довольное насмешливое лицо, он приподнял брови:
– Повышаешь ставки, Рэми? А расплатиться-то сможешь?