-ну и как живется в моем доме с моим мужем? – скрещивает на груди руки, смотрит с вызовом через темные очки.
-это МОЙ муж, а дом принадлежит ему, тебе при разводе досталось всё, что полагается. – не отвлекаюсь от своего дела, протирая стол.
-это временно. Детей ты ему рожать не спешишь, так что скоро Игорь вернется к своей настоящей семье.
Теперь резко оборачиваюсь на неё. Интересно, кто же ей растрепал о моем нежелании заводить детей? Дети подслушали или сам Игорь?
-это тебя не касается. По крайней мере, мне не надо рожать, чтобы манипулировать потом при помощи детей мужчиной. – выплевываю эти слова ей в лицо, сжав от злости зубы.
-много ли ты понимаешь, девочка. Мы с ним с нуля поднимались. Поиграет с тобой и вспомнит, кто его настоящая семья. А раз ты такая острая на язычок, то с тобой я детей не оставлю. – женщина развернулась, пошла к дому, позвала детей, и они вместе уехали, оставив меня в дверях сгорать от злости.
Да уж, ситуация. Но разве я в чем-то виновата? Она сама на меня бросилась. Неожиданно в сумке зазвонил телефон, долго искала его по кармашкам, на экране высветился номер Ксении. Она говорит, что отца готовят выписывать, я срываюсь в больницу, помогаю перевезти отца и его вещи к ним домой. Держится он бодро, но еще 2 недели на работу не выйдет, ему рекомендован покой.
Остаюсь у них дотемна, стараюсь развлекать папу и не давать мачехе раскисать перед ним. Мне страшно за него. Безумно. Он – всё, что есть в моей жизни. От мысли, что я могу его потерять, мне становится плохо. Останется ли у меня без него смысл жить?
Приезжаю домой совсем не на позитиве. Устало бросаю сумку на полку, вешаю шубу в шкаф, сбрасываю сапоги и прохожу в столовую. Игорь сидит один за столом. Перед ним бутылка коньяка и одинокий стакан.
-где ты была? – не поднимая головы, спрашивает муж, заплетающимся языком.
-отца из больницы выписали, была с ним. Что случилось, дорогой? – спрашиваю, подходя к нему.
Хочу погладить супруга по волосам, обнять, но он резко хватает меня за запястье, больно сжимая. Хватаюсь за его руку, пытаюсь разжать пальцы.
-дорогой, мне больно. Что случилось? – он вскакивает с места, лицо искажено гримасой ненависти.
-где мои дети? Что ты наговорила Вале? – хватает меня за горло и протаскивает к стене, впечатывая в стену.
Паника накрывает холодной волной, цепляюсь за его руку на моей шее, бью ногами в воздухе.
-она первая наговорила мне гадостей, потом забрала детей и уехала. – хриплю, пытаясь оправдаться, чтобы всё это закончилось. – Игорь, пусти, прошу.