— Ты все еще любишь ее?.. — тихо спросила я и впилась глазами в его лицо, надеясь в нем найти ответ на свой вопрос.
Ник еле заметно дернулся и, запустив пальцы в волосы, опустил взгляд. Но лишь на мгновение.
— Нет ответа на этот вопрос, — глухим голосом ответил он.
Горло окольцевало спазмом. Чтобы скрыть трясущийся подбородок, я отвернулась к шкафу достать ему кружку.
— Значит, еще любишь…
— Это значит, я не знаю, Мила.
— Я не…
— Ты Мила. Это твое имя. Я буду называть тебя так, и Милана здесь не причем.
— А что будет, когда она вернется, Ник?
— Давай не будем заглядывать вперед…
Подавшись вперед, он обхватил мою руку и, притянув меня к себе, усадил верхом на свои колени.
— Я не вру, Мила. Говорю, как есть, — нежным движением убрал прядь волос за ухо, — когда ты рядом, я не вспоминаю про нее, потому что ты… бл@дь… Мне крышу от тебя сносит.
Я не знала, что сказать. Он ее не забыл, но и ко мне, наверное, тоже был неравнодушен.
— Не из-за одной телки я никогда не дрался, — усмехнулся одним уголком губ, — и не знал, что могу так ревновать.
— Правда?
— Правда, — кивнул Ник, — если бройлер еще хоть раз посмотрит в твою сторону, я пущу его на нагетсы.
Я хмыкнула.
— Я не шучу, Мил, — серьезно проговорил он, — Майкла это тоже касается.
— Он твой друг.
— У него стоИт на мою девушку, какой он мне после этого друг?
— Не стоит портить с ним отношения из-за меня, Никита.
— Не буду, если он перестанет подкатывать к тебе свои яйца, — с этими словами он забрался руками под юбку и, сжав пальцами бедра, толкнулся в меня каменным стояком, — видишь, так всегда, когда ты рядом…
— На голом сексе далеко не уедешь, — возразила я, со стоном обнимая его шею.
— Проверим? — поиграл бровями Ник, растягивая губы в широкой улыбке.
— Ты понимаешь, о чем я…
— Понимаю, — выдохнул он, проводя губами по моей шее, — ты только не отталкивай меня, ладно? У меня, кроме Миланы, ни с кем отношений не было, а с тобой хочу попробовать.
Стянул свитшот через голову, быстро расстегнул и снял бюстгальтер и, приподняв меня за талию, прижался лицом к груди.
— Твою мать, Милка, твои сиськи, они…
— Какие? — тихо застонав, охрипшим голосом спросила я.
— Ох@енные! И пахнешь так…
— Как?
— Сексом… У меня из-за тебя гангрена на члене скоро начнется.
Между ног у меня уже вовсю полыхал пожар, жаля пульсирующую промежность языками пламени.
— Ник, я хочу тебя, — прошептала еле слышно, пряча лицо у него на шее.
— Так попроси меня, — задрал юбку до талии и, подцепив пальцем полоску кружевных трусиков, натянул их, вдавливая в пульсирующую плоть так, что, не удержавшись, я громко застонала.