— Еле нашел тебя, пришлось переполошить всех таксистов сказками о сбежавшей жене! А ведь они могли нас запомнить…
Пак тяжело вздохнул, приложил руку к сердцу и остановился. Играет, чтобы разжалобить и заставить Фредди чувствовать свою вину. Но потом земпри привалился спиной к стене, вытер со лба пот, закрыл глаза и повалился на мостовую. Фредерика подскочила к нему, попыталась поднять или растормошить, но ничего не выходило. Пак слишком большой, его не сдвинуть с места. А до ближайшей городской больницы пару кварталов, если Фредди правильно помнила карту.
— Здесь полицейский участок за углом, — рявкнул на ухо Клу, — беги давай, там всегда сидит дежурный медик.
Фредерика еще раз проверила пульс у Пака, потом повернула его на бок и побежала, следуя указаниям вержа. Отец-Защитник, за что ей это все? Только бы выбраться из этой передряги, только бы с Паком все было нормально, Фредди навсегда завяжет с попытками усыпить или отравить кого-то! Семь лет в поселении на севере — и это минимальный срок за непредумышленное убийство.
А еще она не могла представить, как будет возвращаться из университета и снова сама потащит сумки. Как будет приходить в пустой дом и слушать тысячи матушкиных жалоб и пожеланий, как некому станет слушать жалобы самой Фредерики и спорить с ней. Если исчезнет Пак — исчезнет и единственный человек во всем Эбердинге, которому было дело до Фредерики Алварес.
Сколько она бежала? Минуты три, а сердце уже не справлялось с перекачиванием крови, каблуки норовили отвалиться, а в правом боку закололо. Давненько Фредди не занималась и успела подрастерять форму. Даже охранявший вход в полицейский участок верж посторонился, затем протянул ей бутылку с водой. Фредерика поблагодарила, перевела дыхание и спокойно вошла внутрь. Не хватало еще, чтобы ее задержали как нарушительницу, тогда Паку точно никто не поможет.
— Чем я могу помочь, свогор? — обратился к ней дежурный.
— Мне нужен медик, срочно! — проговорила она, сцепив пальцы прямо перед окошком.
— Обратитесь в больницу.
— Плохо моему… мужу. Сердце. Пока врачи доберутся, он уже погибнет. Прошу. Я заплачу.
Она в самом деле вытащила из кошелька купюру покрупнее, но дежурный только покачал головой:
— Нет, свогор, ничем не можем помочь — приказ начальства. Если только наш Густаво вдруг не решит немного прогуляться и случайно не наткнется на вашего супруга. Густав?
Он чуть обернулся и крикнул кому-то, прячущемуся в темном коридоре сбоку. Оттуда неспешно вышел высокий мужчина, тощий, но с неестественным брюшком. Он сально оглядел Фредди, купюру, которую она все еще теребила в руке и покачал головой.