— Лера, — Адриана только чуть склонила голову, нарочито подчёркивая свой статус, — прекрасно выглядишь, рада снова с тобой встретиться. Как супруг? Все ли здоровы?
— благодарю, все здоровы, — немного помолчав, ответила виконтесса, которая удостоила чести брачного союза старшего из братьев да Верен. — ты привезла не всех детей…
Она приветливо улыбнулась кивнувшим девочкам, прикусила губу, вспомнив о том, что гости имеют статус выше, удивлённо приподняла брови, разглядывая яркие украшения.
— У тебя чудесная дочь, — Адри вернула улыбку. — Вы решили остановиться на одном ребёнке? дети — это такое счастье.
— ты оставила младших с няней? — решила поучаствовать в разговоре леди Ивонна. — Уверена, что она с ними справится? Насколько я поняла из писем, няня совсем стара.
— О, она великолепна и на самом деле преклонного возраста, — решила пооткровенничать принцесса. — Невысокая, худая, с бесподобной чёрной чешуёй на лице, которая не прячется. Истинная змея, видела, поверьте.
Лёгкое передёргивание плечами, которое тут же последовало со стороны старшей сестры, заметили все и решили благоразумно умолкнуть, чтобы не последовало еще более интересных подробностей, о которых могла поведать Адриана.
Застольный разговор не клеился и продолжился лишь после чая, когда дети ушли знакомиться в гостиную, а княгиня с дочерьми вышла на балкон.
— девочкам не рано носить такие дорогие камни? — осторожно поинтересовалась леди Ивонна, устраиваясь в кресле.
— Как только они начинают ходить — у них появляются собственные драгоценности, — невинно заметила Адри. — дочерям — украшения, сыновьям — оружие, летать на ящерах обучают и тех, и других лет с шести, когда достаточно тверда рука, чтобы удержать поводья.
Она решила умолчать, что сначала смертельно боялась садиться на крылатых зверей, и лишь дети заставили её учиться. Но как только распробовала полёт, почувствовала ветер, бьющий в лицо, поверила, что не упадёт с сумасшедшей высоты, так Дайхар начал сердиться, что супруга всё свободное время проводит в вольерах.
Конечно, на дальние расстояния путешествовать одной не приходилось, и сегодняшний перелёт стал испытанием. Впрочем, младшая дочь отлично сидела в седле, а ящер понимал, какой драгоценный груз ему пришлось нести.
— Знаешь, когда мне представили жениха, и он решил показать себя во всей красе, вдруг стало всё равно. Понимание, что стала разменной монетой и желание отплатить той же ценой, словно затмили разум. Это я сейчас понимаю, — виконтесса дождалась, когда леди Ивонна вернулась в гостиную и решила поговорить начистоту. — А тогда было невыносимо обидно и жаль себя.