Молча встала у парапета рядом с Максом, боковым зрением наблюдая, как вздымается от злости его грудная клетка, а плечи нервно вздрагивают. Заметив мое присутствие, он со вздохом повернул ко мне голову и бросил вопросительный взгляд. Я помедлила, но все же решилась заговорить.
— Макс, — украдкой пролепетала. — Что было в смс?
— Аман начал рыть под нас, — на удивление незамедлительно ответил Стравинский. — Надо быстрее подписывать контракт, пока он не нашел какой-нибудь компромат…
Нахмурившись, я приблизилась к Максу, положив руку на его плечо и успокаивающе погладив.
— Он ничего не найдет! — убедительно произнесла. — Сам посуди, мы расписаны задним числом, про ребенка Хуршид знает, а в остальном-то все чисто. Ведь так? — заглянула в его напряженное лицо.
— Опять начинаешь? — обреченно закатил глаза, видимо, вспомнив нашу ссору по дороге в отель. — Все у меня в бизнесе чисто! И сам проект достаточно грамотный, прозрачный, никаких подводных камней…
— Значит, все хорошо! О чем ты переживаешь? — недоумевала я.
— Аман может зацепиться за любую мелочь, — рявкнул Макс, внезапно разозлившись еще сильнее. — Например, если пронюхает, что наша дочь носит фамилию чужого мужика!..
— Наша дочь записана на мою фамилию, — выпалила я, поздно заметив, что сказала «наша» вместо «моя», однако Стравинский, кажется, пропустил это мимо ушей. — А это уже легче объяснить. Например, может, я посчитала твою фамилию неблагозвучной!
Макс стиснул губы так, что их почти не было видно, и сердито заиграл желваками. Плохой знак, очень плохой…
— А что делать с отчеством? Скажем, что его ты тоже «посчитала неблагозвучным»? — сквозь яростный скрип зубов процедил он.
«А отчество у нее твое, Макс», — подумала я и осеклась, чтобы не выдать лишнюю информацию. Я не готова признаться ему, только не сейчас! Но в то же время, он должен знать, что Аману не за что зацепиться…
Пару секунд неуверенно смотрела на Стравинского, который, в свою очередь, готов был растерзать меня своим пылающим взглядом.
— В Англии не нужно указывать отчество, — выкрутилась я. — Так что ты можешь не беспокоиться по этому поводу! Удачи на встрече! — пожелала абсолютно искренне.
А потом развернулась и позорно сбежала в свою спальню. От Макса, от правды и от себя самой…
* * *
Подскочила, испугавшись какого-то грохота за стеной, и села на кровати, спросонья не понимая, где я и что происходит. За окном было уже темно, в комнату проникало лишь слабое свечение, исходящее от мелкой россыпи огней Дубая. Сколько же я проспала?
Начала восстанавливать в мыслях недавние события: кажется, я до сих пор не совсем отошла от «подарка» Амана, потому что мозг соображал туго.