Мирланда замолчала, а я сидела и пыталась поверить в невозможное. Получалось откровенно плохо.
– Мири, ты хочешь сказать, что богиня подбросила тебе кинжал, чтобы ты взяла его с собой, и чтобы потом я его утащила в свой мир? Как-то слишком сложно, тебе не кажется?
– Я не знаю. Возможно, что этот кинжал действительно валялся в нашем подвале много веков. Но только в этой легенде из всех мне известных упоминается меч, на который не действует черная кровь.
Вообще-то кровь у Черных волков была вполне нормального красного цвета. И вполне нормально стала бурой после высыхания. Но в одном я была с подружкой согласна: происхождение у кинжала мутное, и без вмешательства высших сил явно не обошлось.
На этом наши посиделки закончились. Мирланде было пора ложиться спать, а мне – напротив, вставать и идти на работу. На сегодняшний день мы договорились с юристом Ардалионом Васильевичем Райхертом идти в полицию, забирать заявления.
Денег на адвоката у меня не было, поэтому пришлось брать пару часов за свой счет и тащиться в отделение. Юрист нашего главбуха быстро договорился с кем надо, я написала заявление об отзыве заявления в связи с примирением сторон и приготовилась ждать, что тоже самое сделает и он. Но не тут-то было.
– Таисия э-э-э… Степановна, – начал этот крючкотвор, напустив на себя виноватый вид. – Дело в том, что мне не позволили отозвать заявление моего клиента в связи с тем, что на его основании уже заведено уголовное дело.
Ба-бам! Меня будто по темечку тюкнули. Юрист разглагольствовал о том, что, мол, раз дело есть, то должен непременно состояться суд, а на суде все претензии в мой адрес будут сняты и ничего страшного не произойдет. Но я это слышала как сквозь вату. Я вся кипела и бурлила от злости: меня кинули! Кинули нагло и бесцеремонно, как, действительно, ребенка. Суки!
Не слушая дальше, я вернулась в кабинет, из которого только что вышла, но мне не дали ни забрать только что написанную бумагу, ни написать повторное заявление – мол, два раза по одному поводу нельзя. Я была абсолютно уверена: этот Райхерт с кем надо договорился, и мне тут сейчас ловить нечего. Ничего не дадут сделать, и все строго по закону. Ну ничего, эти гады у меня еще попрыгают!
Когда я вышла на улицу, то желание немедленно придушить юриста у меня уже прошло. Недавнее бешенство прошло, превратившись в холодную ярость. Нет, я не стану бить морду господину Райхерту, тем более у дверей полицейского участка. Моя цель – обнаглевший от безнаказанности непосредственный начальник. И он получит сполна!