Когда мы закончили с завтраком и взяли по чашке «кофе», мужчина, что всё это время сохранял молчание, наконец заговорил:
— Так что, моё солнышко, наш путь лежит в Империю Далай?
Кивнув утвердительно, я погладила обложку книги, что лежала на подлокотнике, и которую я вчера так усиленно читала.
— Да. Я уверена, мне там понравится… И спасибо за всё: еду, то, что держишь слово и отправишься со мной.
На это мужчина только небрежно отмахнулся и едва заметно поморщился.
— А не знаешь, нет ли тут неподалеку прачечной? Мне бы дорожное платье в порядок привести, — вспомнив, во что за столь короткий срок превратилось некогда синее платье, не смогла сдержать вздох. Но купить новое просто не позволяли финансы. Впереди ещё долгий путь, неизвестно сколько предстоит потратить.
— Нет, такими знаниями не обладаю, — покачав головой, Дарахар внимательно оглядел меня с ног до головы. — В этом тебе явно будет не очень удобно. Кстати, ты готова?
— Да, — я поправила выбившуюся прядь и опять заслужила долгий взгляд.
— Отлично. Тогда поехали по магазинам, займемся покупками, заодно прикупим немного провизии, — когда я с грустью посмотрела на практически полные тарелки, мужчина, всё поняв, покачал головой: — Сегодня день обещает быть жарким, она мгновенно испортится, поэтому отобедаем чем-то незамысловатым, а поужинаем уже в трактире. И, пока я буду заниматься нашими припасами, сходишь в магазин, купишь себе дорожное платье для передвижений верхом. Бери только из тканей полегче, чтобы жара не сильно утомляла.
Поблагодарив его, думая о том, что придется брать не то, что полегче, а подешевле, я поднялась, и мы вышли на улицу.
Открыв ворота, мужчина выпустил орилика, который, тряхнув длинной гривой, сразу величаво вышел наружу.
— А… мы на одном поедем? — уточнила, сразу представив сколь вольготно будет всё это путешествие Дарахару с его длинными-то и шаловливыми руками.
— Именно, моё солнышко, — погладив «коня» по шее, совсем не натурально вздохнул мужчина и, вытащив рюкзак из моих рук, споро пристегнул его к специальному креплению позади замысловатого седла.
— А сколько… — признавать фактически абсолютное безденежье для меня было невыносимо тяжело. — Сколько стоит не орилик, а обычная лошадь?
— Не знаю, — пожав плечами, он продолжил: — Никогда не интересовался. И обычная лошадь нам не подойдет — она не столь вынослива, и путь бы наш занял не две недели, а месяца полтора-два.
— А орилик? — тихо спросила, прекрасно понимая, глядя на белоснежного красавца, что такое роскошество точно не для моего пустого кармана.