— Может не будем об этом за столом?
— Так ты же меня спросил, вот, отвечаю тебе развернутым ответом! — У меня почти получились невинные глазки.
Парень встал из-за стола и приблизился ко мне, зажимая между собой и столом. его руки опустились на мою талию. От досады я поджала губы.
— Мари, что тебе мешает вспомнить, как нам было хорошо вместе? — прошептал он наклоняясь к самому уху.
— Чувства! — попыталась выскользнуть я из его объятий.
Его руки скользнули по талии и замерли на груди. Я пыталась вырываться, но нежно но крепко прижимал меня к себе.
— Шейн, неужели ты думаешь, что постель что-то решит между нами? — попыталась я сбить его с толку.
— Ты пополнела, грудь налилась, ты стала такая аппетитная, я уже месяц только и мечтаю об этом! — с искрой в глазах, он попытался меня поцеловать, наглый, уверенный в себе, такой привлекательный, но не мой.
Сумев вывернуться из надоевших объятий, я отбежала поближе к двери. Шейн с досадой посмотрел на меня.
— Что же ты хочешь, Мари? — с надеждой спросил он.
— Хочу? — задумчиво переспросила я и замерла.
Он задал такой правильный вопрос. что я даже не смогла на него ответить. Это же так просто, все знают чего хотят, а вот я не знаю. Может славы? Нет, не хочу! Может любви? Да. очень, только это несбыточные мечты! Помогать людям? Хочу, конечно, но сделает ли это меня абсолютно счастливой. Что у меня есть в жизни, ради чего я живу? Дети выросли и практически обо мне не вспоминают, да и кто бы их упрекнул, они были воспитаны в духе “мать — домработница”, чего же теперь от них ждать?
— Я не знаю. представляешь? — подняла я на Шейна глаза.
И все же Шейн не оставил своих попыток, но стал это делать с заметно меньшим рвением. А вот Мартин продолжал приезжать раз в неделю. Сначала он допрашивал меня по освоенному материалу, затем разъяснял новый и давал домашнее задание. Один раз он взял меня с собой на прием. Я очень не хотела оставаться наедине с ним, но побывать в роли помощника врача было слишком заманчиво, чтобы от этого отказываться. И сопровождая меня хитрыми улыбками, две соседки давали ценные напутствия:
— Ну не получилось у тебя быть с Шейном, может Мартин тебе приглянется!
— Знаете что? — начала было я, но решила, что это не стоит моих нервов, и так в последнее время настроение скакало как ненормальное, — Сводницы!
Тания, которая теперь редко улыбалась, и Дора захихикали, словно две заговорщицы. Со времени моего добровольного изгнания в эту местность прошло уже почти три месяца. Я очень надеялась, что время вылечит мое разбитое сердце, что месяцы проведенное вдали от Рейвена, помогут забыть его. Но я продолжала каждую ночь рыдать в подушку, потому что не проходило и дня, чтобы я не вспоминала о нем. Все сны были связаны с этим человеком, я ложилась с его образом и вставала вместе с ним. Много раз я задавала себе вопрос, почему же эта мимолетная связь запала мне так глубоко в сердце? Ведь мы знакомы совсем немного, и большая часть времени ушла на взаимное препирательство, разборки и неприязнь. Когда же мои чувства переросли в любовь? Я видела только один ответ, в ту единственную ночь, что мы были вместе! В этот момент, я открыла ему сердце, как не делала никогда! Я растворилась в нем, перестало существовать “я” и стали существовать только “мы”, а потом одну часть от меня оторвали и заставили жить. Но моя душа противится этому, и все чаще я начинаю думать о том, зачем же я здесь, ради чего все мои потуги. Мне было бы легче остаться такой, какой я была, жить так, как жила и не знать этих чувств. Но магия мне была дана не просто так, значит зачем-то мне необходимо жить. Поэтому я все мысли старалась посвящать учебе, вот и сейчас видела в этой поездки возможность попрактиковаться.