Динамик наверху вновь затрещал:
– НА-АЙДИ МООЕГО МИ-ИШ-КУ. ИЛИ ОН, – девочка указала на Серёгу, – УУМ-РЁТ.
После чего она подняла с пола мой выпавший из рук новый фонарик и со всей дури зашвырнула его в мою сторону. Фонарик пролетел со свистом и разбился вдребезги где-то надо мной, попав, кажется, во Владимира Ильича. Вновь воцарилась темнота. В следующий миг над головой послышался треск, и я почувствовал, как что-то тяжёлое сверху падает прямо на меня. Интуитивно я попытался уклониться вправо, но слишком медленно. Отвалившаяся каменная рука Ленина раскололась о край постамента, и её обломки с грохотом попадали на пол. Я ощутил очередной импульс боли, теперь – в районе плеча. Одним из обломков меня придавило к постаменту. Последнее, что я услышал, прежде чем потерять сознание, был напуганный заикающийся голос Макса: "Серый, т-ты г-г-где?"
Это не церковь… Это заброшенное метро… а заикающийся голос принадлежит моему другу… Одно за другим, последние события восстанавливались в памяти, и к тому времени, как, скребя по полу какой-то железякой, подполз Макс, я вспомнил всё.
– Сколько я пробыл в отключке? – мой язык еле ворочался.
– Что?
Я сглотнул слюну и попробовал спросить внятнее:
– Сколько я был без сознания?
– А, н-не знаю. М-м-минут пять может… или д-двадцать. Хорошо тебя п-приложило. – Он приблизился и зашарил рукой по полу. – Так. Г-г-где ты тут?
– Здесь где-то фонари наши лежали…
– Т-т-точно! Я и з-забыл! Ща, п-погоди.
Он начал рыскать вокруг, и через некоторое время воскликнул:
– Н-нашёл!
Щёлкнула кнопка, и пол рядом со мной озарился мягким светом. Я снова зажмурился с непривычки. В руке у Макса был обрезок арматуры, он придвинулся ко мне и просунул его в щель между рукой Ильича и полом.
– К-как только п-пойдёт, тяни.
Я кивнул. Он встал на ноги, схватился за арматуру двумя руками, и кряхтя потянул вверх.
– Д-давай!
Я повалился на правый бок, вытянув за собой руку, и тут же по ней словно током ударило, – кровь хлынула по опустевшим венам. Ощущение – не из приятных, хоть и не самое худшее за сегодня. Я стал растирать левую руку, пытаясь ускорить процесс. Когда кровоснабжение восстановилось, я попробовал пошевелить кистью и пальцами. Ну вроде не сломана, и на том спасибо.
– Н-ну ты как? Н-норм?
– Более-менее… А где Серёга?
Макс понуро опустил голову.
– Она з-забрала его, к-кажется.
– Как это, забрала?!
– Н-не знаю. Я звал его всё в-время. Его н-нигде нет.
Вот это была очень плохая новость. Его нужно найти! Куда она его могла увести? Да куда угодно. Попробуй отыщи его в метро. А что, если эта мелкая дрянь ковыряется сейчас в его голове? Нет, об этом не хотелось даже думать. Ах, да! Прежде, чем кинуть в меня фонарём, она сказала, чтобы мы нашли её игрушку, иначе Серёга… О, чёрт!