Светлая Волна (Касымов) - страница 10

Тема была изменена резко — так, будто, рассматривая электронную карту города, вы резко уменьшаете масштаб и попадаете на карту мира. Но Рафик не растерялся, может, потому что этот вопрос давно уже сидел у него в сознании, и немалое количество времени было потрачено в раздумьях над ним.

— Знаешь, мне очень, очень неприятны войны, насилие, вся эта вражда между людьми. Для чего все это? Какой пользе служит? Я не пойму… может я не дорос своим мозгом. Но пусть так, пусть я никогда не дорасту. Я никогда не хочу понимать и тем более одобрять это. Посмотришь на эти кадры, снятые в разных концах нашей Земли, как одни представители нашей расы кромсают других, да ещё при этом веселятся… Что-то неправильно, что-то пошло не так…

— Да войны — это мерзкое явление. Я конечно понимаю, что некоторым странам быстрее и легче развить свой военный потенциал и силой получить то, что им нужно, чем развивать свою научную, экономическую мощь, улучшать человеческие ресурсы. Но пора, пора бы уже оставить эти гадости в прошлом и узнавать о них только из одного источника — исторических документов, ну или из тех материалов, которые по ним написаны. Они легче читаются, — добавил он.

Рафик ощущал, что Руслан понимает его полностью — и то, что он высказал, и то, что он не смог выразить словами. Ему хотелось говорить ещё.

— Мне, конечно, повезло — я никогда не соприкасался с войной. Но того, что я вижу по телевизору, в интернете — когда дети лишаются родителей, родители лишаются детей, когда отец приходит домой изувеченный: без рук, без глаза — когда он, вследствие этого, из кормильца превращается в инвалида, требующего постоянного ухода, лежит на кровати и плачет… Этого достаточно для меня, чтобы всем сердцем отвергать и не принимать войну.

— Как думаешь — что можно сделать, чтобы поскорее покончить с этим безобразием?

— Я даже не знаю. Многое идёт от нас, обычных людей, мы ведь тоже злимся. Я вижу, как люди устраивают мини-войны из-за парковки, из-за очереди. Может нужно искоренить это в своих душах, сначала, чтобы это было неестественно для нас самих и для общества. И если бы, вдруг, ты начал где-нибудь орать, драться — на тебя и смотрели бы как на ненормального, и ты сам ощущал бы себя ненормальным и во время и после, таких поступков.

Руслан с явным одобрением смотрел на своего нового друга.

— Ты прав. Я сам могу принять кого угодно — мне легко общаться с любыми людьми, совершенно различных взглядов, кроме тех, которые покрыли, словно ржавчиной, злостью свою душу. С такими мне очень тяжело и неприятно контактировать, хотя, конечно, было время и они были добрыми, но — я заимствую твои слова — наверное, что-то и вправду пошло не так. Мне нравится, как ты рассуждаешь, ты мне нравишься.