Betelgeuse: JC 2 Listening to this whilst remembering the most wonderful, gentle man I have ever known. My father. He died little over a week ago. I miss him beyond words. I am broken. I wish I could have been there when he passed but I wasnt. A part of me has died with him. Rest in peace Dad, we will see each other again. I love you.
«Слушая эту музыку, я думаю о самом необыкновенном и самом ласковом мужчине в моей жизни – моём отце. Он умер чуть меньше недели назад. И я не могу найти слов, чтобы выразить то, как сильно мне его не хватает. Я уничтожена. Мне бы хотелось быть с ним в момент, когда он уходил, но меня не было. Часть меня умерла вместе с ним. Увидимся в другом мире, отец. Я люблю тебя.»
У меня не было такого отца, как у JC. И это самая большая моя уязвимость, вечная незаживающая язва, независимо от того, сколько денег я потрачу на психотерапевта.
Лео ничего не отвечает ни через пять минут, ни через десять. И я решаю добавить кое-что.
Betelgeuse: Это о тебе.
WTF_LEO: ?
Betelgeuse: Однажды ты станешь отцом. И через много-много лет, когда придёт время, твоя дочь напишет эти слова о тебе в супервиртуальной социальной сети. Я думаю, лет через семьдесят уже можно будет писать мыслями.
WTF_LEO: Думаешь, я смогу протянуть до ста лет?
Betelgeuse: Я знаю это так же точно, как и то, что на щеке у тебя три родинки.
WTF_LEO: А сколько лет проживёшь ты? Знаешь?
Betelgeuse: Знаю.
WTF_LEO: ?
Betelgeuse: У меня ещё много дней. Хватит, чтобы успеть.
WTF_LEO: Успеть что?
Betelgeuse: Самое главное.
WTF_LEO: И что же самое главное?
Betelgeuse: Найти хранителя своим секретам.
Chymes – All Time Low
Мне снится сон – последствия ненормального физиологического напряжения. Будем называть вещи своими именами: мой организм так озверел от отсутствия интима, что готов сожрать одну мужскую особь заживо. А может, и не одну. В смысле, одну, вполне определённую, но многократно. То есть, пусть бы она воскресала, и я бы жрала её заново. Много-много раз.
Впервые мне снится персонаж, который не Меган и не Алехандро. Правда, Меган всё ж таки появляется, как же без неё. Но всё по порядку.
Вначале эротического кино я являюсь участником процесса. Второе действующее лицо, само собой, Лео. Я всё пытаюсь увидеть, как он выглядит голым, но никак не могу – видно, моё воображение отказывается изощряться в этом направлении, хотя простыни у нас серые, кровать большая, стены на тон темнее простыни и… ещё с полсотни деталей. Эту комнату я тоже не видела в реальности, но подсознание не скупится на антураж. Отсутствие в нём главного – обнажённого Лео – доводит меня практически до исступления. И вдруг я понимаю, почему не вижу его: он не мой… в смысле, целует и раздевает не меня, а Меган. Я подсматриваю за ними, а не должна, и именно поэтому мне нельзя видеть самые интимные детали. Меня словно кто-то или что-то наказывает, сдавив шею и спину с такой силой, что я чувствую боль, похожую на боль Лео.