— Я пойду на смену с тобой. И это тоже не осуждается.
Бар «Брейк» располагался не далеко от цента столицы, туда устроится мне помогла хорошая знакомая родителей. Людное злачное место с большой проходимостью, специализирующееся в первую очередь на продаже алкогольных напитков любого рода. Выделялось оно среди сотни других парой простых фактов. Во-первых, стилистикой – дизайн оформлен под шестидесятые; с головой окунал нас в «то самое время», которое так любят многие из кино и романов.
Именно по этой причине, девушки надевали на себя красное платье с пышной плиссированной юбкой в клеточку; белые сетчатые перчатки и туфли на высоких каблуках. Обязательно были предусмотрены кудри, красные губы и белые носочки. А для мужчин предполагался белый костюм в тон с короткими рукавами и зачёсанные назад гелем волосы.
Во-вторых, это необычная подача блюд и коктейлей. К примеру, закуску могли принести в ведре, а коктейли в банке из-под бабушкиного варенья. Такое очень нравилось молодым людям и часто смены заканчивались тем, что я падала без ног в комнате для персонала и часа четыре приходила с себя. А потом айда на пары!
— Вам нечего там делать! — возмущалась я, до последнего упираясь.
— Посмотрим, — никак не реагировал на мои уговоры Дмитрий Петрович.
— Бросьте, — застонала я в голос, начиная нервничать, — Это уже даже не смешно!
Каким-то чудом мужчине удалось уговорить меня подвезти и теперь он всерьез собирался войти внутрь, как личный секьюрити.
— Вы ведь посидите пять минут и уйдете, да? — с надеждой прошептала я, не пуская его внутрь, пока не даст четкого и внятного согласия.
Дмитрий Петрович одернул мою руку и без вопросов вошел внутрь. Длинный коридор в предбаннике переливался разноцветными неоновыми цветами. В нос ударил резкий запах айкоса, а также чего-то спиртного. Мужчина скривился. Но апогеем его ступора стал внешний вид официанток.
— Валерка знал, что ты здесь работаешь? — спросил он вдруг и я кивнул. На что тот гневно поджал губы и едва не раздавил в кулаке сотовый. — Что за публичный дом, нах?!
И тут во мне самая настоящая ярость вскипела. Какого черта я, спрашивается, должна терпеть этот позорный надзор? Почему он позволяет себе отчитывать меня у всех на глазах??
— Дмитрий Петрович, вы мой папочка? — отчеканила сквозь зубы, глядя на него в упор. Сердце из груди выскакивало, голова шла кругом от внезапного адреналина в крови.
— Нет, Машунь. Я тебе не папочка. Вообще нет. — голос мужчины скрипел, как не смазанная дверца. Разве что из ушей дым не пошел! И, все же, в его пылающих черных глазах я смогла разглядеть то самое порочное, о чем он думал в тот момент – как еще пару часов назад брал меня в своей же гостиной, распластав на камине.