Но надо было приходить в себя и идти работать.
— Я никогда не видела ничего подобного, но если мне суждено увидеть северное сияние лишь раз, то я запомню этот момент на всю жизнь.
Марко обернулся к ней, приспустив наушник, он услышал ее слова. Его лицо было освещено светом сияния и в этот момент Адель поняла, что оно ей стало родным. Все эти пять лет для нее пролетели одним махом, даже несмотря на то, что многое изменилось, она стала другой. А вот он как будто не изменился — все тот же Марко, смотрит на нее, сидя в кресле капитана, пытается влюбить ее в небо. Разница лишь в том, что она в него уже влюблена...
— Спасибо, — произнесла Адель и вышла из кабины, захлопывая за собой бронированную дверь и прижимаясь к ней. А потом вспомнив, что на нее смотрит камера, тут же испуганно отошла. Она догадывалась, что в этот момент Марко посмотрел на монитор. Он так и сделал, понимая, что ничего не изменилось. Ни у нее, ни у него. Любовь словно гарпун зацепилась в сердце и никак не хотела уходить. Но хуже было не это. Хуже — это то, что рейс только начался, а чувства просыпались и нарастали с удвоенной силой. Но надо было брать себя в руки и думать о семье, о Фаби. А в первую очередь надо думать об Адель и больше не причинять ей боль.
Марко взял трубку, соединяющую его с салоном:
— Говорит капитан, мы делаем круг, теперь северное сияние вы можете наблюдать с правой стороны борта. Прошу вас не вставать со своих мест и готовится к небольшой турбулентности.
Она началась, когда они вновь взяли маршрут на Исландию. Трясло не сильно, но хватило на то, чтобы капитан дал распоряжение пристегнуться всему экипажу. Адель села возле двери, смотрела в маленькое окно и вновь вспоминала сияние и глаза мужчины, который отправил ее в это удивительное путешествие в фантастический мир изумрудного блеска. Хотелось бы рассказать Саманье, но Адель промолчала. Кроме Ханса свидетелей больше не было, и она надеялась, что он не придал этому значение, потому что был занят.
Пока экипаж шел по международному аэропорту «Кеблавик», все вспоминали северное сияние и делились впечатлением. Тора при этом мило улыбалась, потому что часто видела это явление, летая по северу Норвегии. Больше всех восторгалась Дав, у которой исполнилось желание и теперь вся ее многочисленная родня в Тайланде будет ей завидовать.
— Если зачать ребенка под северными огнями, то это будет мальчик, — мечтательно пролепетала она.
Саманья громко рассмеялась, останавливаясь и привлекая к себе внимание:
— Как хорошо, что ты не сказала это пассажирам в самолете.