Я не любила сидеть в ванне, да и вода остыла, поэтому быстро помылась и схватила простыню, чтобы замотаться до того, как шустрая Ариша ворвется в раздевалку без предупреждения. Она хорошая, моя подруга, и даже не знаю, почему немилосердные боги послали мне такого замечательно человека, но вот её непосредственность заставляла быть осторожной и держать спину прикрытой.
Ариша села на единственный шаткий табурет и смотрела на меня задумчиво и почему-то радостно.
- Что? – спросила я.
- Как же ты ему врезала!.. – и такой у неё был задумчиво-улыбчивый, устремлённый в пространство взгляд, что я смогла преодолеть усталость и спросить:
- Кому? Зверевскому?
Ариша сделала круглые удивлённые глаза:
- Да при чем тут Звересвкий? – а потом счастливо вздохнула и с придыханием протянула: - Хараевскому.
- А я ему врезала? – попыталась вытащить из памяти такой эпизод, но что-то не могла припомнить. Влажную простыню я свернула и впихнула в котомку.
- Да, - какая-то ласковая улыбка и опять задумчивость во взгляде. – Когда он выгнал этого бестолкового и схватился с тобой! Он, наверное, даже в Зелёное крыло пойдёт, к лекарям. Во-о-от такой синячина под глазом!
И Ариша в полном восторге растопырила пятерню у своего лица. По всему выходило, что «синячина» у Хараевского не под глазом, а как минимум на пол-лица.
- Ах, как жаль, что у меня нет лекарского дара! – продолжила всё так же томно подруга. – Только ради того, чтобы потрогать его, излечивая, я была бы готова пойти туда учиться.
Да, жертва была велика. В Академии лекари учились дольше других на год, а иногда и на два. В зависимости от количества излеченных во время практики больных: если адепт лечил много и хорошо, то быстрее получал заветный диплом.
- Ариша, пойдём уже, - я пыталась запихнуть тренировочную одежду у ту же небольшую котомку.
- Хорошо, - наконец взгляд подруги стал осмысленным, и она мне улыбнулась. – Давай ты тут заканчивай, а я как раз с ребятами поболтаю.
Подруга как-то удивительно хорошо вписалась в группу боевиков, наблюдавших за тренировочными поединками. Была такая не то что возможность, а даже обязанность у некоторых адептов боевого факультета – смотреть тренировочные бои, если они проходили с участием Хараевского.
Он потом обсуждал с ними тактику и стратегию по всем этим поединкам, объяснял, что было сделано хорошо, как и почему, что можно было сделать лучше, а что - очень удачно, что стоит запомнить, принять к сведению и ввести в навык.
Все подобные тренировки записывались фиксирующими кристаллами и, конечно, можно было их просмотреть потом, но декан настаивал, чтобы адепты сначала наблюдали бой живьём, как он выражался, а потом уже пользовался мерцающими проекциями при разборе и анализе всех деталей.