– Значит, когда ты заболела гриппом... – он не закончил фразу, и она кивнула.
– Да, это была абсолютно патовая ситуация, из-за того, что моя иммунная система так сильно пострадала в прошлом. В тот день, когда Рик нашел меня, я была на работе только потому, что Герхард отдал бы мою работу кому-нибудь другому, если бы я пропустила еще один день, а то время, что я оставалась дома, мне не оплачивали. Я не могла позволить себе врача и лечилась от гриппа дешевыми безрецептурными препаратами.
– Брон… – начал он.
– Я знаю, что это было безответственно. Знаю, что у меня был ребенок, о котором нужно было заботиться, и я могла серьезно заболеть или еще хуже...
– Ты и так была серьезно больна, – вставил Брайс, но Бронвин продолжала, как ни в чем не бывало.
– Но я заботилась о дочери единственным известным мне способом: я кормила ее, поддерживала здоровье и просто любила. Мне нужно было работать, понимаешь? Я приняла меры на случай, если со мной что-нибудь случится; я позаботилась о том, чтобы органы власти знали, что нужно позвонить тебе. Я бы не оставила ее одну. Я знала, что ты возьмешь ее, если со мной что-то произойдет. Я знала, что ты будешь любить ее и заботиться о ней.
Брайс выглядел растерянным. Он хмуро уставился в свою тарелку, прежде чем устало вздохнуть и потереть лицо.
– Боже, как мы вообще дошли до этого? – Он протянул руку и провел указательным пальцем по щеке Бронвин. – Ешь, милая. Я не хочу, чтобы ты снова голодала.
– Я…
– Пожалуйста…
Бронвин не могла устоять перед неприкрытой мольбой в его глазах. Она улыбнулась и взяла вилку.
Немного помолчав, Брайс начал рассказать, как накануне приводил Кайлу себе в офис. Он приправил рассказ ироничным юмором, и Бронвин поймала себя на том, что хохочет от души впервые после возвращения. Потом они заговорили об университете и работе, и на какое-то время все стало таким же дружеским и уютным, как и раньше.
Бронвин
– Уснула? – спросил Брайс, когда она присоединилась к нему в гостиной, уложив Кайлу на ночь. Он развалился на огромной и очень удобном диване, который купил по просьбе Бронвин четыре года назад.
– Да, она все еще говорила о «Немо», пока засыпала.
– Не думаю, что она скоро забудет о сегодняшнем дне, – Брайс слегка улыбнулся и задумчиво обвел край бокала с виски, а потом указал на бокал красного вина на маленьком столике возле дивана. – Вина?
Не желая портить уютную атмосферу между ними, Бронвин кивнула, взяла бокал и устроилась на противоположном конце большого дивана, поджав под себя ноги.
– Было бы замечательно, если бы сегодняшний день стал ее первым воспоминанием, верно? – мечтательно спросила она.