— Ты сейчас точно, как твой кот: шипишь, царапаешься и хвост трубой, — а потом топит лицо в волосах и добавляет низким полушепотом. — Шерханка моя, ты только моя, слышишь? Никому не отдам…
Он вжимается в меня со спины, и я чувствую, как крепнут и твердеют его намерения. Он дожидается, когда за курьерами закрывается дверь, и разворачивает меня лицом к себе. Берет за подбородок, подтягивает выше.
— Замуж за меня выйдешь, — не спрашивает, утверждает, — как только этого урода Мансурова найду.
Приближает ко мне лицо, обхватывает губами губы, и тут раздается всплеск, глухой стук и истеричное мяуканье. Это Шерик перевернул вазу с цветами, на него вылилась вся вода, а сверху еще и цветами присыпало.
Бросаюсь на помощь и слышу, как негромко матерится Арсен. Он зовет горничную, и пока я вытираю полотенцем котенка, та убирает воду и приносит новую вазу. Внезапно меня осеняет.
Беру блокнот и, поудобнее перехватив полотенце с Шериком, пишу:
«Я хочу, чтобы мне на дверь поставили замок».
Арсен читает и хмурится, сведя брови к переносице. А потом поднимает удивленное лицо и говорит с улыбкой:
— Значит, ты отменила свой бойкот, Агатка? Ты теперь со мной разговариваешь?
Я беспомощно моргаю и сильнее прижимаю к себе надутого и недовольного Шерика. Выходит, что так.
***
Сегодня в голову ничего не лезло, Арсен еще немного поборолся с собой и сдался.
— Поехали домой, — сказал Леше, — не стоит у меня сегодня на работу. Давай поспарингуем, может, выбьешь из меня дурь.
Алексей неопределённо хмыкнул и отправился за машиной. Чего-то он в последнее время невесёлый ходит. И вообще, пока в их доме полностью доволен жизнью только Агаткин котяра. Шерхан-два, мать его...
Арсен так измотал Алексея в спарринге, что тот взмолился:
— Арсен Павлович, вам же противопоказаны большие нагрузки, вы после ранения не полностью восстановились...
Арсен пожалел парня, сам он не чувствовал усталости, хотя понимал, что это все благодаря адреналину. Сейчас он на взводе, а потом скорее всего будет мощный откат, но зато мысли стадами не лезут в голову.
К Агате заходить не стал, лишь отдал распоряжение поставить ей на дверь замок. Раз она хочет, пускай будет, какая разница, если он ее без ее желания пальцем не тронет?
Да если он голый на ней лежать будет, и она скажет: «Не хочу», — Арсен встанет и уйдёт. А тут всего лишь замок. К тому же, Агата про одну дверь сказала, вот Арсен и распорядился только на ту, что в коридор ведет, поставить. Про дверь в общую гардеробную, которая соединяет их комнаты, Агата забыла. И он промолчал, не идиот же совсем.